9 Мая впервые с ковидных времён в Приднестровье прошёл «Бессмертный полк». Эта акция в период с 2019-го по нынешний год приобрела ещё одну грань – на предприятиях и в организациях устраивают выставки фотографий родственников – участников Великой Отечественной.
Когда это было возможно, и пока Лидия Трофимовна была жива, супруги Седовы были постоянными участниками шествия «Бессмертного полка» в центре столицы. Владимир Иванович нёс фотопортрет своего отца – Ивана Спиридоновича Седова. Она – своего, Трофима Евдокимовича Чехуты. Первый пропал без вести возле Павлограда Днепропетровской области. Последнее место, откуда он отправил письмо семье, – деревня Дмитровка одноимённого района. Второй стал жертвой снайпера в боях за Ленинград. Первый был коренным нижегородцем – уроженец Горьковской области, русский. Второй – украинец, родом из Днепропетровщины. Это для тех, кто хочет сейчас нас разделить по национальностям. В этом году Владимир Седов прошёл под проливным дождём 9 Мая с двумя портретами – Ивана Спиридоновича Седова и Трофима Евдокимовича Чехуты. Расчувствовавшись, сказал нам в интервью, что, если это было бы возможно, взял бы портреты ещё 3181 человека. Столько, без учёта отца Владимира Ивановича, было солдат и офицеров в 321-м мотострелковом полку 15-й моторизованной дивизии 2-го механизированного корпуса.
Обращался Владимир Иванович в ЦАМО (Центральный архив Министерства обороны РФ). Получил отписку о том, что 321-й стрелковый полк был сформирован в 1942 году, а в его списках старшего политрука Ивана Спиридоновича Седова не значится. 321-й мотострелковый полк мужественно сражался вместе со своей дивизией в приграничных районах Молдавии. А 15-я моторизованная дивизия – соединение с очень богатой боевой историей. Не зря она носила почётное наименование Сивашской. Изначально называлась Инзенской революционной – по меcту формирования 30 июня 1918 года в городе Инзе тогда Симбирской губернии (ныне Ульяновская область). Сивашской стала после упорных боёв в Крыму на заключительном этапе Гражданской войны. Так что просто исчезнуть из архивных фондов эта часть с приданными ей подразделениями не могла. На сайте «Память народа» автору этой публикации удалось разыскать выписку из личного дела Ивана Спиридоновича Седова. Его звание и номер части, в составе которой он воевал, совпадают. Там указано, что отец Владимира Ивановича пропал без вести в сентябре 1941 года. Ошиблись архивисты из-за того, что после гибели в результате боёв в Белоруссии за шоссе Минск-Москва 5-го и 7-го мехкорпусов все механизированные корпуса в Красной Армии были ликвидированы. Их переформировали в стрелковые с сохранением нумерации. Соответственно, моторизованные дивизии и мотострелковые полки тоже поменяли названия. Части, входившие во 2-й мехкорпус, доблестно сражались на территории Советской Молдавии, в том числе и обороняли Приднестровье уже после того, как из ставки поступил приказ отступить за Днестр ввиду опасности попадания в окружение из-за тяжёлого положения войск Юго-Западного фронта. Именно на выручку ему, в то время как большая часть соединений 9-й армии (по сути, вся сухопутная часть довоенного Одесского военного округа, ставшая Южным фронтом) ушла на оборону Одессы, 2-й мехкорпус был послан на помощь северным соседям – Юго-Западному фронту – для противодействия вражеским войскам, стремительно рвавшимся к Киеву. Отслеживать боевой путь 321-го полка на газетных страницах достаточно долго. Тем более что он неоднократно передавался вместе с 15-й дивизией в состав других корпусов и армий, но неизменно возвращался в 2-й МК. 2 августа 1941 года все части корпуса попали в плотное кольцо. Предпринимались отчаянные и безуспешные попытки прорвать его. «Попытка выйти из окружения ударом на юг скована обороной и последующим наступлением противника с юга. На успех прорыва надежды мало. Подрываем орудия, уничтожаем транспорт, кольцо окружения сжимается», – это было одно из последних донесений Военного совета 6-й армии, которой тогда был придан 321-й (уже переименованный в стрелковый полк), датированное 5 августа.
Отца Владимир Иванович не помнит. Было ему, когда старший политрук Седов в 1940 году прибыл в Тирасполь к новому месту службы, всего полгода. «Брату Вячеславу тогда было семь. Когда началась война, семья моя – мама Анастасия Ивановна и мы с братом – эвакуировалась в Краснодарский край. Где добирались машиной, где подводой, где пешком. И там фронт всё-таки её догнал. Полгода были в оккупации. Я был совсем маленький, но вспышки настолько отчётливо помню. Если бы был художник, мог бы нарисовать. Вспоминаю сбитый самолёт, летевший к земле, крутясь, как осенний листок, но объятый огнём, как факел. Только у самой земли он вошёл в пике. И… взрыв. Вспоминаю, когда ехали в поезде – давка, крики. Поезд попал под бомбёжку. Мы все попрятались под вагоны. Некоторые погибли. Кто-то был ранен. Поезд двинулся дальше. Всё это живо во мне», – вспоминает трудные детские годы Владимир Иванович. Вернулась семья Седовых в Тирасполь как раз 12 апреля 1944 года.
Последнее письмо с фронта его отец адресовал старшему сыну Вячеславу:
«Милый Слава! Я очень рад, что ты написал мне такое письмо, делай всегда так, ибо это папе самое дорогое. Я читал и был рад до глубины души. Милый Слава, слушайся маму и помогай ей всеми своими силами, учись, если будет возможно, только на «отлично», не забывай своего папу. А я уже постараюсь выполнить твой наказ, то есть бить гадов-фашистов до последней капли своей крови. Запомни, Слава, что твой папа никогда не был трусом и не будет. Жизнь я не пожалею отдать, когда это нужно, за дело Родины, за твоё и Вовино счастье. Вот и всё, милый мой Слава, расти, крепни, люби и жалей маму. Папу ты можешь долго ещё не увидеть».
Оригиналы и фронтовых писем, и семейных фотографий хранятся у Владимира Ивановича. Копии он передал в парканский краеведческий музей.
Кирилл НЕФЁДОВ.
Фото Виктора Громова и автора.