В Рыбнице в девяносто втором году не велись военные действия, в этом мирном городе не гремели взрывы снарядов и мин.
Но когда вооруженные до зубов отряды комбатантов напали на мирные Дубоссары, рыбничане – цементники, строители, металлурги, рабочие насосного завода – создали народное ополчение и пришли на помощь осажденному городу. Более тысячи рыбницких ополченцев защищали Дубоссары, 31 – погиб в этой братоубийственной войне.
Говорят, что время лечит. Но не стихает боль в сердцах матерей погибших защитников Приднестровья. А мать Юрия Чёрного, Тамара Николаевна, до сих пор помнит своего сына вихрастым мальчуганом в старой отцовской пилотке со звёздочкой: «Я солдат, мама! И буду тебя защищать!». Через минуту он присоединится к ватаге таких же сорванцов, зазвучит дружное «ура!» – и только пыль столбом в конце переулка…
В дружной рабочей семье Чёрных воспитали троих детей – Виктора, Юру и Светлану. Отец трудился на известковых печах, мать – в центральном городском магазине «Дружба». С детьми проблем не было – между собой не спорили, не дрались. Более того, старший брат был непререкаемым авторитетом для младшего Юры. После окончания школы Виктор уехал в город Миусинск Ворошиловградской области учиться на сварщика. Следом за ним через пару лет уехал и Юра – за специальностью слесаря-монтажника. А тут и армия подоспела. Юра служил в Германии, откуда домой шли благодарственные письма за хорошее воспитание сына.
После демобилизации Юра вернулся в Рыбницу, успел поработать на строительстве Молдавского металлургического завода, а потом перешел на предприятие «Молдстромремонт».
Когда он встретил красавицу Лилию, сразу понял: это она, мечта всей его жизни. Со свадьбой решили не затягивать, а после нее поселились в родительской квартире, где жил и старший брат с семьёй. Друг за дружкой родились две прелестные девчушки – Ира и Нина. Сегодня Тамара Николаевна вспоминает, как они дружно жили, хотя в семье одиннадцать человек. Сколько шума и детского смеха! Юра обожал своих девчонок, любил с ними играть, баловать. Он был молодым, но очень ответственным и заботливым отцом. И на работе у него всё ладилось, и друзей у него было много. Казалось, всё складывается как нельзя лучше. Но в дверь уже стучался девяносто второй год…
В конце девяносто первого Рыбница понесла первые потери – в Дубоссарах на посту ГАИ погибли Юрий Цуркан, Александр Патергин и Владимир Щербатый. На похороны пришел, кажется, весь город. Рыбница фактически находилась на военном положении. Было организовано круглосуточное дежурство на объектах жизнеобеспечения, вокзалах и мостах через Днестр. На предприятиях начали организовывать отряды народного ополчения. Юра старался дома ничего не рассказывать, чтобы не волновать родных. Но как-то в один из апрельских дней к Тамаре Николаевне забежала соседская девчонка: «Тётя Тамара, ваш Юра уехал на войну. Я видела, как он в автобус садился…».
В чём была – халате и фартуке – мать побежала на площадь. Но автобусы уже уехали, а провожающие расходились по домам.
Через неделю сын вернулся домой отдохнуть и помыться, его ждали заплаканные мать и жена. Юра их успокаивал: «Ничего со мной не случится. Что значит «не поедешь никуда»? Мне совесть не позволит дома сидеть, пока мои товарищи дежурят на позициях!».
И он снова уезжал под Дубоссары, где держал оборону его отряд.
… В то утро 22 апреля у Тамары Николаевны всё валилось из рук. Это заметили сослуживцы, которые посочувствовали ей: «Отдохните, Тамара Николаевна, мы вас подменим…». Когда пришёл незнакомый человек и сказал: «Вас вызывают в горисполком», у неё ноги подкосились. Идти было недалеко – какие-то пару сотен метров, но пройти их было невыносимо трудно. Голос работницы горисполкома Тамара Николаевна слушала почти в бессознательном состоянии: «Ваш сын погиб…». В тот день похоронки получили ещё пять рыбницких матерей.
Похоронили Юру на Аллее Славы городского кладбища. Посмертно он был награждён орденом «За личное мужество».
С тех пор прошло 29 лет. Выросли без отцовской заботы и поддержки его девочки, обе вышли замуж: у Ирочки трое детей, у Нины – четверо. Дочки уже старше своего отца. Ему ведь было всего двадцать восемь, когда он погиб.
А матери Юра снится мальчишкой – румяный, вспотевший, в пилотке, сбившейся набок: «Я солдат, мама! Не бойся, я с тобой!..».
Дина Рудая.