Если бы любимец рыбничан аист Жорик умел разговаривать, наверное, именно это прокричал бы он, вернувшись на свою набережную…
У Жорика наконец-то закончилась зимовка. Всё зиму он провёл у доброго рыбничанина Ивана Мунтяна в сарае, где находилась и молодая аистиха по кличке Коля. Необычная кличка читателей пусть не смущает – хозяин не знал, что это самочка, когда подобрал покалеченную птицу, выпавшую из гнезда. А потом решили не переименовывать.
Всю зиму Жорика навещала рыбничанка Ольга Олейник, носила ему рыбку и мясо. Стоит отметить, что посильно оказывали помощь в приобретении корма для аиста и другие рыбничане. Так что голодным он не был. А вот свободы не хватало.
Он сердился, хлопал крыльями, нападал на Ольгу, щелкал клювом: «Отпустите меня на волю!».
И вот, наконец, пришёл тот долгожданный день. Ольга Николаевна не скрывала волнения: не разучился ли Жорик за долгую зиму летать? Ведь Коля до сих пор не летает (очевидно, повреждение, полученное при падении, оказалось значительным). А Жорик, словно предчувствуя свободу, всю дорогу в машине сидел смирно, даже давал себя погладить.
Когда аиста выпустили на уже порядком подзабытой набережной, он несколько минут стоял в оцепенении – очевидно, вспоминал. И вдруг начал танцевать, подпрыгивать почти на метровую высоту – он вспомнил! Немного разбежавшись, взлетел и, распластав крылья, облетел территорию набережной и сел на край крыши одной жилой девятиэтажки. Передохнув, снова взлетел, поднялся в воздух, парил, как планер, едва взмахивая крыльями.
А Ольга стояла в сторонке и не могла сдержать слёз… Слёз радости. Понемногу стали подходить гуляющие на набережной рыбничане: «Жорик на пляже – значит, весна пришла!».
Дина Листюгина.
Фото автора.