На вопрос «Что составляет достояние страны?» могут ответить: культурное наследие, духовное и материальное, наша экономика, научно-образовательная база, интеллектуальный потенциал… И всё это будет, конечно, верно. Но первыми в списке значатся люди, приднестровцы, соль земли; те, благодаря кому существует государство.
Республика готовится отпраздновать тридцать третью годовщину со дня образования народного ополчения. Люди с несгибаемой волей, твёрдой гражданской позицией, убеждённые, верные идеалам, а не меркантильному, потребительскому образу жизни, ополченцы на деле доказали, на что способны во имя безопасности близких, жизни по заветам предков, интернационального братства. В нашем мире, где слова, принципы, обещания подвержены инфляции, не просто сохранить стержень, а значит – не потерять себя. Но ситуация быстро предстанет в другом свете, если воспринимать идеалы, патриотизм, любовь, правду как то, за что готов умирать. И ополченцы умирали.
Свыше пятнадцати тысяч человек вступило в народное ополчение в 1992 году по всей республике. 232 ополченца отдали жизнь за свободное настоящее и достойное будущее приднестровцев, 211 были тяжело ранены, свыше 100 позже скончались от ран, причинённого ущерба здоровью. Всех понесённых потерь и не сосчитать.
Комплектование ополчения проходило с первых недель начавшейся широкомасштабной агрессии Республики Молдова против народа Приднестровья. Не по приказу, а по зову сердца мужчины вливались в ряды вооружённого формирования (ополчение признавалось «временным»), иногда, впрочем, совсем не получая оружия.
Люди разного возраста, в абсолютном большинстве – представители гражданских профессий, подчас вместо штатного вооружения выходили на позиции с охотничьими ружьями или с одним автоматом на троих. Поначалу вообще с оружием было очень туго. Но многократный перевес сил на стороне агрессора не испугал, не остановил патриотов.
На что они могли рассчитывать? За что погибали? Что позволяло храбро смотреть смерти в глаза? Пожалуй, правильнее было бы спросить: кто их воспитал? А были это настоящие советские люди, учителя, ветераны Великой Отечественной войны – отцы и деды защитников Приднестровья. Немало участников обороны молодой республики прошли Афганистан. Никому из них и в голову не могло прийти, что взяться за оружие придётся здесь, у себя дома; что веками не знавшие распрей братские народы будут смотреть друг на друга через прицел. Таков результат националистической идеологии, с позиций которой в конце восьмидесятых вдруг заговорил официальный Кишинёв.
Итак, великое, победившее гитлеровский фашизм государство распалось. Вспыхнули локальные конфликты в бывшей МССР, на Кавказе… Приднестровье на этом фоне оставалось островком прежде всего ментальной стабильности, не участвовавшим в переписывании истории, «борьбе с памятниками». Поэтому в сердцах ополченцев не было ненависти к представителям какой-либо национальности. В одном окопе находились русские, украинцы, молдаване… А в более широком смысле и созданная в 1990 году ПМР была таким оплотом здравомыслия, верности традициям.
Как не раз отмечал первый Президент ПМР Игорь Смирнов, мы с народом Молдовы не воевали. Защищали собственную землю от искусственно посеянных плевел национализма. И благодаря защитникам Приднестровья, добровольцам, убеждённым бойцам, не дали укорениться коричневой чуме, не пустили агрессора с его откровенно чуждой идеологией. На том, как говаривали в старину русские воины, стояли и стоять будем.
Михаил Фернет.
Фото из открытых источников.