Я назвал его краснодеревщиком, а он, улыбнувшись, ответил: «Считаю, что мне далеко до него. Просто больше работаю не для денег, а для красоты».
Леонид Тихонов – столяр, может выполнять работу любой сложности, и ему, уже немолодому мужчине, два года как пенсионеру, есть что рассказать о деле, которое любит, и которое, как он сам говорит, продлевает жизнь, наполняет её радостными эпизодами. «Да-да, именно эпизодами, – уточняет Леонид Андреевич, – так называю каждую законченную работу. Ведь после неё возьмусь за другую, и продолжатся привычные будни».
И чем дольше он говорит о своей работе, тем больше чувствуешь, что она ему по душе, и начинаешь проникаться к мастеру уважением и, я бы даже сказал, трепетом.
А столяром Леонид Тихонов стал не внезапно. Этой профессией в своё время мастерски владел ещё его дед Максим Лукич. На улице, где он жил, пожалуй, не было дома, в котором не стояли бы сделанные его руками стол, стулья, комод… Да и отец виртуозно владел рубанком, дрелью, разными свёрлами, фрезером, стамесками и долотом… Тоже с золотыми руками был человек. Так что столярное дело в роду Тихоновых можно смело называть семейным. Мой герой столяр в третьем поколении.
У Тихоновых была неплохая мастерская, и отец часто проводил в ней время. И Лёне нравилось захаживать сюда, особенно в его отсутствие, чтобы побыть одному, почувствовать себя мастером. Заготовки ореха, дуба, клёна, запах стружки и клея, верстак, десятки инструментов, каждый из которых имел своё место, и, конечно, сама работа – всё это и было тем, что принято считать первыми шагами к будущей профессии. Ещё школьником Леонид Тихонов был уверен, что другого дела ему не надо, оно у него уже есть.
Но разве всегда у многих из нас бывает в жизни так, как хочешь и планируешь? Часто она вносит непредсказуемые коррективы. Так вышло и у моего героя. В Бендерах на завод союзного значения «Прибор» Тихонов устроился на работу. Начал с ученика, потом был слесарем-сборщиком, да таким мастеровитым, что его перевели в инструментальный цех, где доверили изготавливать оснастку. Рабочему человеку иметь высокий разряд – это всё равно что владеть профессорским званием, и Леонид Тихонов был именно таким специалистом. Заводу отдал ни много ни мало почти десять лет, и, если бы предприятие не закрылось, кто знает, сколько бы ещё там работал.
– Завод помог во многом, – говорит Леонид Андреевич. – Навыки и опыт, которые приобрёл, очень пригодились позже. На фирме «Евростиль» трудился больше четверти века и всё это время занимался изготовлением шаблонов для разных деталей мебели.
В мастерской Леонида, доставшейся в наследство от отца, вижу множество инструментов, и все они не китайского производства, а добротные со знаком качества СССР и фамильные семьи Тихоновых. Некоторые остались от деда и отца, другие он изготовил сам. Бросишь взгляд на стеллажи, полки, и будто в музей антикварных вещей попадаешь. Здесь, например, есть такие инструменты, которым по полвека, а, может, и более.
А вот товарный, фрезерный и шлифовальный станки – оборудование времён перестройки, их Леонид Андреевич собирал по винтику, приобретал нужные детали на барахолке. Бывало, что просто находил в груде металлолома. А если поиск не приносил успеха, делал сам.
Спрашиваю о материале, из которого мастер изготавливает свои работы.
– Предпочитаю больше орех, дуб, вишню… – отвечает он. – Массив нигде не заказываю, сам нахожу, приобретая у того или другого человека или организации за деньги, а чаще за спасибо. От спиленного дерева всегда находится для меня чурбан, который потом сушу во дворе не один год в естественных условиях под солнцем и ветром. И неплохой материал получается. Работа мастера начинается не тогда, когда он возьмёт в руки инструменты, а когда только приступает к выбору дерева для будущего изделия, задумывается над тем, как та или иная порода будет вести себя в его руках. Хороший столяр – не тот, кто может всё сделать, а тот, кто может всё исправить. Требования к работе должны всегда быть высокие, ведь изделие хотят видеть монолитным, без шероховатостей и мест склейки. Стало быть, выбирая заготовку, мастер должен увидеть и сучок, и еле заметные трещинки…
Выйдя на пенсию, Леонид Андреевич продолжает трудиться и выполняет самые разнообразные заказы, ни один из которых не повторяется. Для него каждый заказчик важен: никого не выделяет и никогда не рассказывает, какую именно и для кого выполнил работу.
Идей у мастера по-прежнему множество. Он продумал необычные, уникальные коллекции мебели, и каждый, кто обращается к нему, остаётся доволен результатом. А когда заказов нет, Леонид Андреевич не сидит без дела. Он ищет новые формы, создаёт образцы, которые, уверен, со временем найдут своего хозяина.
Сегодня в доме мастера накопилось немало таких великолепных изделий – диваны, кресла, стулья, столики, вешалки… Одни будто пришли из прошлого – изящные, аристократичные; другие отражают современность – лаконичные, стильные, без лишней вычурности. Но всех их объединяют красота, оригинальность и неповторимость. О своём деле краснодеревщик рассказывает увлечённо, с любовью, но какую-то печаль в голосе всё же замечаешь:
– Не скажу, что наша профессия вырождается, но, пожалуй, что-то похожее уже намечается, – говорит Леонид Андреевич. – В первую очередь, из-за автоматизации производства. Сегодня мебель делают из ДСП и МДФ на станках – быстро, дёшево, но без души. Конечно, она обходится дешевле, чем та, что создаётся вручную. Бизнес, думаю, пока ещё не нацелен на создание настоящих шедевров. А мы, столяры, готовы справляться с обязанностями и дизайнера, и конструктора, и технолога, и просто рабочего, умеющего пилить, стругать, сверлить, шлифовать, полировать и красить дерево. Интересные заказы, к сожалению, случаются нечасто, но с каждым новым клиентом хочется сделать что-то необычное, неповторимое.
Александр ДОБРОВ. г. Бендеры.
Фото из Виктора Громова.
Газета №205 (7831) от 1 ноября 2025 г.