Хорошо там, где нас нет
Жили-были, как говорят в сказках, два брата. Как в сказках, да не как в сказке: история старая как мир. И пускай до рукоприкладства с поножовщиной дело у них никогда не доходило (Фёдор, младший, предпочитал уступать во всех пограничных ситуациях), отношения с ранних лет между братьями оставались натянутыми. Слишком уж они росли разные, словно бы и не от одного отца. Да так односельчане и говорили втихаря: мало ли чего в жизни ни случается!
Иван – человек практичный, рукастый. Ещё подростком выучился управлять трактором. Отец ему и машину доверял, да и вообще какой угодно работой мог озадачить. А вот мама всегда тянулась больше к младшему, души в нём не чаяла (этого Ваня ей, кажется, так и не смог простить). Как результат, Федя рос доброжелательным, но чересчур впечатлительным, нежным. К работе на земле у него сызмала руки не лежали, зато парень любил рисовать, стихи писал. Отца это раздражало, но мама верила, что младшего ждёт большое будущее.
И ошиблась, как оказалось. Окончив художественное отделение при педтехникуме, Фёдор вернулся преподавать ИЗО и черчение в родную школу. Тем временем Иван выучился на строителя и уже неплохо зарабатывал. Успел побывать в ряде стран, скопил стартовый капитал, женился, построил дом. В условиях повальной моды на «евроремонты» научился себя обеспечивать и не уезжая далеко за пределы родного населённого пункта.
У Фёдора дела шли по-другому. Он, как и старший, женился, но молодая семья едва сводила концы с концами. Жена вышла в декрет, на одну зарплату не особенно разгуляешься. Тем более что количество часов по предметам, которые он преподавал, постоянно сокращали. Он ещё вёл кружок в ДК, но это так, больше для души. Вообще как-то вышло, что профессия по нынешним временам ему не самая перспективная досталась, или это конкретно Фёдор не смог себя в ней реализовать. Понятно, дети всегда любили и будут любить рисовать. Да вот серьёзно к «творческим дисциплинам» всё же мало кто относится. Экзаменов по ним нет, ну и ладно.
Получается, человек как бы остался не у дел. Что только ни перепробовал Фёдор: пытался и брату по строительству помогать, и клубникой занимался, и рассаду с женой выращивали. Но всё это так, временный вариант, не его. Мог бы картины продавать, но в том-то и дело, что продавать он не любил и не умел. Склад ума иной: поэтический, созерцательный. Зато умел подмечать красоту в каждой капле дождя, в каждом изгибе ветки… Иван, по правде говоря, считал брата лентяем, дармоедом. Но это не совсем так. Фёдор, к примеру, оказался более расположенным к вере в Бога. Стал прихожанином восстановленного сельского храма, сдружился с батюшкой. Иван же предпочитал верить в себя. Да он и помогал младшему сверх меры, хоть, мягко говоря, и не питал особых чувств, как было сказано ранее. Говорил: «Я помогаю не ему, а крестнику».
Хорошо, что жена Ивана относилась к широким жестам с пониманием: всё-таки кумовья, родная кровь. Да и что она могла? Иван – мужчина с характером. Всегда поступал так, как считал нужным. Касаемо денег ни перед кем не отчитывался. Сам зарабатывал, сам и тратил, на что хотел. На определённом этапе такая независимость привела к тому, что он и вовсе ушёл из семьи, нашёл в соседнем селе молодую – и там тоже дом построил. Потом, не удержав «в небе журавля», вернулся к «синице». И она приняла, да, приняла. Решила: такой, с руками, на дороге не валяется.
Жена Фёдора с завистью смотрела, как благодаря Ивану процветает его семья: и встречаются, думала, мужики на свете, везёт кому-то. Горькие мысли, известно, не доводят до добра. Не успеешь оглянуться, конец семье. Но что-то спасало нашего мечтателя от развода с последующим одиночеством. Не иначе, Бог уберёг. Хотя, кто его там знает, как вторая половинка выкручивалась; у всех свои тайны. И если «мастером изящной словесности» или мастерским рисовальщиком, в принципе, может быть каждый, то мастера-сантехника или, скажем, толкового облицовщика-плиточника попробуй-ка найди.
Однажды у жены Фёдора с женой Ивана состоялся честный разговор. Не удержались, разоткровенничались по-женски. Несчастливая жаловалась на своего «художника» – послал тоже Бог! Все гвозди в доме приходится самой забивать. Но кума с ней не согласилась. «Знаешь, – сказала она, – конечно, высокими материями сыт не будешь, особенно в селе, но лично я тебе всегда немного завидовала. Вижу иной раз как вы сидите вместе с Федей, разговариваете. Из моего, вот, клещами слова не вытянешь. Да и не тот человек Иван, чтобы о возвышенном рассуждать. А твой небось тебе ещё и стихи читает».
Сказала, да, впрочем, неизвестно, так ли на самом деле. Может, просто хотела поддержать по-родственному.
Пётр Васин.
Фото из открытых источников.
Газета №205 (7831) от 1 ноября 2025 г.