Последние двадцать из сорока двух лет педагогического стажа мне довелось работать в десятой школе, расположенной в микрорайоне «Текстильщик». Большинство детей – из семей работников ПХБО (ныне «Тиротекс»). Их родители в основном выходцы из окрестных сёл Молдавии, Украины и даже России.
С распадом Советского Союза произошли большие сокращения рабочих, и многие разъехались по своим городам и весям в поисках лучшей жизни. Почти вдвое сократилось и количество учащихся в школе. С одной стороны, уменьшилась нагрузка и стало легче работать, но принципы педагогической работы остались прежними. У меня не было проблем с успеваемостью по моей географии – предмету, интересному и доступному даже слабому ученику. Я не сыпал двойками, как некоторые коллеги, когда в порыве рвения ставили неудовлетворительные оценки за поведение. Я всегда был противником этого, считая, что за плохое поведение нужно другое наказание. Это из области воспитания, а не знаний, и тут в особом направлении должны сработать общественные организации школы, учителя и родители.
В весенний и осенний периоды учебного года для меня наступал особый режим работы. Если у меня в понедельник был первый на неделе урок географии, я вообще не ставил оценок, так как в выходные дни родители привлекали детей, особенно старшеклассников, к хозяйственным работам, они уставали, и им было, конечно, не до уроков. В то же время я ставил перед ними задачу подготовить тему к следующему занятию. На этот случай у меня был свой журнал, где делал пометки о должниках и строго следил за исправлением положения. С другой стороны, я понимал, первая двойка, на первом уроке, да ещё в начале недели надолго выбивает из колеи ученика. Тогда мы чаще обращались к картам. Тут требование для всех одно: чтобы у всех под рукой всегда были атласы и контурные карты. Многое забывается со временем, но знание карт остаётся надолго, если не на всю жизнь. Многие выпускники при встрече до сих пор выражают мне благодарность за то, что я в своё время гонял их предметно по странам и континентам…
Припоминается один эпизод. Проходила практику в моём классе студентка пятого курса нашего пединститута. Бойкая такая девица, заведомо считала себя готовым учителем. И была действительно хорошо подготовлена, но была у неё одна слабость – ставить налево и направо двойки за поведение. Я не раз указывал ей на эту оплошность, но победить собственное самолюбие она тогда не была готова.
И вот в конце практики она попросила меня дать урок без моего участия, дескать, её сковывает моё присутствие, а она хотела бы стать хозяйкой на уроке. Я согласился и пошёл в библиотеку, чтобы скоротать время. После звонка меня встретили возбуждённые ученики. Я понял: что-то случилось, и быстро направился в класс. Спрашиваю практикантку: «Ну, как урок?». Вижу – возбуждена, даже покраснела, но не растерялась, сделала позу «руки в боки» и сказала: «Отлично! Я им показала, где раки зимуют! 24 двойки – вот так!» – «Сколько-сколько?» – «Двадцать четыре!» – «А по списку – сколько?» – «Двадцать четыре. И все получили по заслугам! Они, видите ли, мне объявили бойкот после первых трёх двоек… Ах так! Получайте все двадцать четыре!..» – «Двадцать пять…» – «Почему – двадцать пять?» – «Двадцать пятая двойка вам за урок», – завершаю я диалог и объясняю в очередной раз, что она не права: как будущий педагог она должна была найти более «мирный» выход из положения, а не идти на конфликт с классом. Не знаю, усвоила ли она для себя этот урок. Если нет, то хоть, может, другому молодому учителю будет наукой. Иначе будешь вечным персонажем известной картины советского художника Фёдора Решетникова «Опять двойка»…
ЮРИЙ ПОРОЖНЯКОВ.