Рассказ
– Была у нас коза – красавица, белая, – начала рассказ хозяйка. – И назвали её Белкой. Молоко у неё было жирное и столько, сколько не каждая корова давала. Умная коза. Если хозяин придёт домой навеселе, встанет у него на пути, копыта расставит, голову вперёд вытянет, точно боднуть хочет, и смотрит ему в глаза немигающим взглядом – стыдит, осуждает, а то ещё и мекать начнёт – выговаривает, не пропускает дальше. Однажды он не выдержал такого пристального внимания. Отодвинул её с пути. Она как разбежалась, как поддала ему, тот аж шлёпнулся на мягкое место…
А как она ела абрикосы! Привязали к дереву, под ним падалицей всё было усеяно. Через некоторое время смотрим – под деревом одни косточки от абрикос валяются.
Сосед беспокоился:
– Что ж вы Белку абрикосами кормите? Там косточки, подавиться может или желудок забьётся – заболеет.
– Ничего, она у нас умная, – отвечает хозяин.
А козочка плод обгрызает, косточки языком выталкивает. Да так ловко у неё это получается, словно деревенская баба семечки лузгает, а шелуху выплёвывает.
– Действительно умная, – согласился сосед.
– Мама пила козье молоко и жила девяносто три года, – продолжила рассказ Рая.
– Тогда почему вы перестали коз держать?
– Знаете, сколько труда надо вкладывать? Каждый день накосить и привезти мешок травы. Мой Вася один раз упал из-за мешка с велосипеда и поломал ногу. Главное, что был абсолютно трезв.
– Что самое обидное, – вставил кто-то из гостей. Все рассмеялись.
– Это сейчас смешно, а тогда было не до смеха, – продолжила Рая, – ведь косить и таскать траву пришлось мне, после работы. Накосила я с горем пополам мешок травы, привязала к багажнику велосипеда. Спешила, потому что навстречу двигалась чёрная туча. И не успела доехать до поселка, как хлынул ливень. Вмиг промокла до нитки. Просёлочная глинистая дорога стала скользкой. Мешок, пропитанный водой, так и норовил соскочить с багажника. Около очередной рытвины колесо скользнуло по глине, велосипед накренился, и я с мешком полетела в липкую холодную жижу. Как оттуда выкарабкивалась, как пришла домой, за столом рассказывать не буду. Но дело даже не в этих трудностях.
Стала у козы выпадать шерсть. Подумали, что лишай, перестали пить молоко. Дальше – хуже. Появились на животном лысые места. Мы смазывали их – ничего не помогало. Чтобы молоко не пропадало, отдавали его козе. Это было ошибкой. Белка уразумела, откуда берётся молоко, и стала его высасывать. Когда я приходила, доить было нечего.
– Что, подоилась? – спрашивала я Белку, видя её радостное настроение. Сшили ей лифчик. Она в нём прокусила дыру. Отучить её высасывать молоко было уже невозможно. Сами испортили козу, необдуманно толкнув на это действие. Пользы от неё теперь не было, шерсть продолжала лезть. Решили козу зарезать. Когда вывела Белку из загона, она повернулась и долго-долго пристально смотрела мне в глаза. Воспоминание об этом взгляде до сих пор переворачивает мне душу.
Больше мы коз не заводили.
Татьяна Бурлак,
член союза писателей ПМР.