По-разному приходилось встречать Новый год, помнится, как в Абхазии угощали нас блюдом, в состав которого входили несочетаемые, на наш взгляд, продукты – кислое молоко и свежие огурцы. Оказалось, что это интересно и по-своему вкусно.
Но больше всего запомнилась ситуация на встрече Нового 1989 года на Чукотке. Мы договорились встречать Новый год с соседями, жившими в нашем же доме, который по-военному назывался ДОС, т.е. дом офицерского состава. Мы подготовили свой набор блюд. Наши соседи и их гости были родом с Урала и из Сибири, поэтому мы решили подготовить наш южный вариант – баклажанную икру. Понятно, что не из свежих баклажанов, а из консервированной икры.
Попробовали соседи – и очень удивились: где удалось купить такую вкуснятину? Вопрос, естественно, нас удивил, так как продукты завозились на весь год централизованно, и мы все ходили в один магазин. Никаких частных магазинов в погранзоне, в которую входили Магаданская область и Чукотский автономный округ, в те годы не могло быть по определению.
Даже стали спрашивать соседку, работавшую в магазине: неужели, она нам что-то выделила, что называется, по блату? Пришлось исправлять неловкую ситуацию, объяснять, что икра, которую мы подали, была из наших южных краёв, с этикеткой «Произведено на Тираспольском консервном заводе им. 1 Мая». И мы-то знали, что это в определённой степени полуфабрикат, который надо было дома довести до окончательного вкуса. По тираспольской привычке поджарили лук, растёрли чеснок, добавили всё это в икру вместе с молотым перцем.
Вот так это было. При этом на столе было несколько видов красной рыбы: нерка, голец, горбуша и пр. Да, и жареная оленина, и консервы из китового мяса. А в то же время наша южная баклажанная икра, дополненная по-домашнему, вызвала удивление соседей по новогоднему столу.
Алла МЕЛЬНИЧУК.