Именно об этом мне почему-то подумалось, когда я шёл по улице Каховской в Тирасполе на встречу с Тамарой Иосифовной Панчёха, которая сегодня отмечает 90-летие.
Накануне к нам в редакцию позвонили её соседи и очень просили обозначить эту дату доброго человека. Не за каждого горой стоят соседи. «Значит, стоящий человек – Тамара Иосифовна!» – думал я про себя, на ходу считая, сколько же дней уложилось в 90 лет. И получилась поразительная цифра – более 32 870 дней! Это же каким сильным морально и физически надо быть человеком, чтобы выстоять перед всеми невзгодами ушедшего века, чтобы нести тяжкую ношу ответственности за каждый из прожитых дней!
…Но чем больше мы говорили с Тамарой Иосифовной о её прожитой жизни, тем меньше оставалось места для этого наносного пафоса, а вырисовывался портрет обыкновенной труженицы, каких миллионы. Звёзд с неба не хватала, но если бралась за дело, доводила его до логического завершения, чтобы совесть не мучила ни перед окружающими, ни перед собой. Так было принято в их многодетной семье, которая жила в то время в казахском городе Петропавловске. Тамаре было четыре года, как вдруг семья решила переехать в Молдавию, где, по расхожим пересудам, настоящий райский уголок: грецкий орех, абрикосы, яблони, вишни растут прямо вдоль дороги… Соблазнились, поехали и пожалели: с 1931 по 1933 год, три года подряд, в Молдавии был настоящий голодомор. Тамара Иосифовна вспоминает с содроганием сердца, как ели всё, что попадало под руку, – щавель, крапиву, жёлуди, даже варили каштаны – их предварительно замачивали, чтобы меньше горчили…
Вернуться в Казахстан они не успели, началось не менее тяжкое испытание – война, три года оккупации, которые провели в селе Суклея. Румыны и немцы бесчинствовали. Ей удалось дважды избежать надругательства. В первом случае помогла сообразительность: девочка-подросток бросила под ноги фашисту пустое ведро, когда они направлялись в погреб якобы за картошкой. Немец, что называется, загремел под фанфары, а Тамары и след простыл, пока тот выбирался из погреба… Второй раз фашист пришёл в полночь и стал приглашать её, для отвода глаз, якобы копать окопы. Тамара бесстрашно сопротивлялась: дескать, какие окопы среди ночи? Про себя же думала: «Пусть лучше пристрелит меня… ». И действительно была готова к самому худшему исходу. Но тут за дочку вступился отец: встав на колени, он молил Христом Богом не трогать невинное дитё… Всё это, видимо, возымело действие, фашист смилостивился, оказался человеком, у которого, возможно, была тоже дочка, да и действовал он по указке начальника… Очередная гроза миновала, но чёрная отметина в душе осталась, как бы ни хотелось избавиться от неё в жизни. Она хорошо помнит, как старшую сестру принудили гнать стадо скота в Румынию, откуда она вернулась только после освобождения и перенесла немало человеческих унижений…
Когда закончилась война, Тамара не могла надышаться свободой, отдавалась вся труду, будь то в колхозе села Суклея, будь то на метеостанции, где проработала шесть лет. И было что-то символичное в том, что приходилось наблюдать за мирной погодой. А потом 38 лет отдала торговле… Честно, не ради наград. И не бредила рыцарем на белом коне. Встретилась с Гришей Панчёха, слесарем высшего разряда из НИИ сельского хозяйства. Прожили с Григорием Ивановичем рука об руку много лет, двух дочек вырастили – Валентину и Анну.
– Я благодарна судьбе за то, что дал мне двух дочек, а им – хороших мужей, да четырёх внуков и пятерых правнуков. Это ж какая радость, когда мы собираемся все вместе! Особенно балует меня внучка Леночка. Придёт, без лишних слов в квартире бабули всё приберёт и добрым словом согреет. А что ещё надо пожилому человеку? Хотя я ещё и сама в состоянии обслужить себя, но мне очень приятны её хлопоты. Это придаёт мне заряд бодрости и здоровья. Спасибо добрым соседям, что не забыли про мой юбилей. Такое окружение помогает жить на этом свете!
Никандр ЕЛАГИН.