Каменский район ПМР – уникальная природная и социокультурная зона, интересная как для туристов, так и для самих приднестровцев, особенно для нас, южан. Уникален в Каменке рельеф, этнический и конфессиональный ландшафт; уникальна история – как отдаленная, так и новейшая. В преддверии тридцать третьей годовщины со дня образования приднестровского государства мы решили рассказать о том вкладе, который внесли каменчане в становление республики, о самоотверженной борьбе сугубо мирных людей во имя исторической справедливости и гражданского правопорядка.
И вот мы на севере. В селе Подоймица в машину должен сесть проводник, человек, хорошо известный в районе. Известный прежде всего участникам забастовочного движения, членам ОСТК, ополченцам. Это Василий Тимофеевич Бырка. Представитель самой что ни на есть мирной профессии, он много лет посвятил консервной промышленности. В 1989-м, когда в Молдавии разгорались нешуточные страсти, был секретарем райкома партии, затем – заместителем председателя Каменского районного Совета.
Отец Василия Тимофеевича пережил войну и оккупацию, как советский активист был арестован румынскими оккупантами. Кто знал, что его сыну придется бороться с рецидивами национализма много позже, здесь, на родной земле.
Родом Бырка из Подоймы. Приднестровцам село хорошо известно прежде всего как место проведения фестиваля томатов. Мы и побывали в Подойме и Подоймице накануне ежегодного мероприятия. В нескольких местах у дороги продавали первоклассные овощи и фрукты. «Так как же случилось, – интересуюсь у Василия Тимофеевича, – что в солнечной Молдавии, изобильном, южном крае могли дать всходы семена ползучего национализма?»
По словам Василия Бырки, все начиналось исподволь, в виде некоего «национального возрождения». Однозначный протест у приднестровцев вызвали дискриминационные законопроекты о языке, предоставлявшие молдавскому статус государственного в ущерб всем остальным, переводившие язык на латинскую графику. Сам Бырка молдаванин, но он, подобно сотням тысяч приднестровцев, гагаузов, решительно не понимал, зачем нужно кого-то ущемлять, превращать в «людей второго сорта». Вот против такого разделения и восстали приднестровцы, веками крепившие основы интернациональной дружбы, добрососедских отношений.
Важно представлять этническую палитру приднестровского севера. На протяжении столетий здесь бок о бок жили молдаване, русские, украинцы, евреи, поляки… И умели, судя по всему, находить общий язык. История не знает погромов, расправ, массовых стычек, которые бы происходили на национальной или религиозной почве в наших краях. Вот почему поднявший за Днестром голову национализм изначально был встречен в штыки. «Молдавия для молдаван? – удивляется собеседник. – Но в том-то и дело: значительная часть населения МССР – вовсе не молдаване.
Это же касается и территории: Бессарабия объединена с Приднестровьем в 1940-м решением советского руководства. Никогда прежде Левобережье Днестра не входило в состав молдавского государства».
Автор статьи должен признаться: изначально у нас была цель рассказать о роли в становлении республики не региона в целом, а отдельно взятого населенного пункта, села. Мы связались с Василием Дядько, заместителем председателя ОСТК, в прошлом – командиром батальона народного ополчения. Василий Кириллович и указал на Рашков как наиболее символичный пример.
Естественно, выбор в значительной степени условный. Василий Бырка знакомит меня с главой Каменского района Владимиром Бычковым. Глава терпеливо объясняет, что Рашков – безусловно, важное, но все-таки далеко не единственное звено в цепи исторических свершений и событий, приведших к образованию ПМР. Владимир Владимирович просит, обозначив заслуги рашковчан, все же не умалять роли остальных. Так, известно, что забастовку тираспольчан первыми поддержали рабочие каменского предприятия по ремонту и обслуживанию техники (ПРОТ). В дальнейшем к забастовочному движению подключились другие населенные пункты Каменского района. Сочувствовали забастовщикам и в некоторых правобережных селах (например, в с. Кунича), где также не хотели обострять. В 1992-м это позволило избежать кровопролития.
Но Рашков, так или иначе, остается ярким символом в борьбе, которую вели северяне. В моем распоряжении случайно оказались несколько номеров газеты «Хроника забастовки». В номере от 8 сентября 1989 г. читаю заметку Л. Волковой: «…стала свидетелем схода граждан сел Рашково, Катериновка и совхоза-завода «Янтарное». Коренное население этих сел – украинцы… Ветераны села, освобождавшие молдавские села в годы Великой Отечественной войны, люди, побывавшие под румынской оккупацией, спрашивают, что произошло сейчас, почему у народа отобрали родной язык, почему украинское село должно стать селом с молдавским языком на латинской графике? Все выступавшие одобрили забастовки рабочих, единодушно решили перечислить трудовые деньги в пользу бастующих. Предлагали организовать машины с овощами и фруктами, бесплатно, для детей бастующих. Единодушно было принято предложение о двуязычии в республике, о государственности двух языков – молдавского и русского».
Очевидцем и участником названных событий стал Александр Хлыстал, в прошлом – директор совхоза-завода «Рашково». К Александру Сергеевичу заглядываем в гости. А я, уже в процессе написания статьи, изучаю «Хронику забастовки», где приводятся его слова: «…мы должны изучать молдавский язык, но не путем насилия, а по желанию. Местные Советы сами должны решать, на каком языке вести делопроизводство».
Интересно, что такая позиция действительно нашла отражение в приднестровской Конституции, статья 12: «Статус официального языка на равных началах придается молдавскому, русскому и украинскому языкам». Не это ли заслуженный итог борьбы каменчан, рыбничан, приднестровцев в целом?
Александр Сергеевич делится воспоминаниями, рассказывает о единомышленниках, простых тружениках, из числа тех, кто в 89-м активно выступал на сходах, митингах, а в 1992-м влился в ряды каменского народного ополчения (до 400 человек было только из Рашкова!).
Рашков – это как бы Приднестровье в миниатюре. Здесь компактно проживают представители самых разных народов. В селе, к примеру, сохранились сразу два еврейских кладбища. Рашков считается одним из исторических центров хасидизма. Директор сельской школы Михаил Максимович Аранчук (из белорусских евреев) принимал активное участие в сопротивлении национализму, председательствовал на собраниях. И спустя тридцать лет об этом человеке сохраняют добрые воспоминания. Не мог не знать Михаил Максимович, что в годы оккупации нацисты умертвили в Рашково свыше сотни евреев – расстреливали, сгоняли на берег, топили в Днестре вместе с женами и детьми.
На интуитивном, генетическом уровне воспринял Аранчук ситуацию. Так, верность общечеловеческим ценностям, своему народу, знание истории, особая философия рашковчан послужили противоядием от новых бацилл коричневой чумы, что и стало основой будущей приднестровской государственности.
Интересно, что именно в Рашково 4 марта 1990 г. прошел третий приднестровский референдум по вопросу об автономии (первые два – в Рыбнице и Тирасполе).
Борьба каменчан, их вклад в создание республики куда лучше описаны в книге М. Балицкой и Н. Шушкевич «Становление и развитие органов самоуправления в Каменском районе». Из нее, в частности, узнаем, что самого Василия Тимофеевича пытались привлечь к административной ответственности за то, что он, «…будучи заместителем председателя Каменского районного Совета народных депутатов и являясь должностным лицом», отказывался водрузить на территории Совета государственный флаг ССР Молдова (триколор). «Но как мог я, – говорит Василий Тимофеевич, – согласиться на триколор, когда с этим флагом ассоциировался самый мрачный период, время фашистской оккупации».
Сессия Рашковского Совета 23 мая 1990 г. утвердила результаты референдума: из 2052 избирателей «за вхождение в Приднестровскую автономную республику в случае ее создания» высказались 95,7% граждан. Эта же сессия постановила, что в качестве официального флага будут применять не триколор, а флаг СССР.
Создание ПМР, распад Советского Союза, а затем и вооруженная агрессия Молдовы против народа Приднестровья побуждали каменчан к все более решительным действиям.
Жители района в едином строю с рыбничанами, дубоссарцами, григориопольчанами, слободзейцами, тираспольчанами и бендерчанами отстояли свое детище. Потому что верили: республика, созданная их руками, окрепнет, «подрастет», став оплотом всех созидательных, жизнеутверждающих сил.
Михаил Фернет.
Фото Виктора Громова.