Подчас мода и вера представляются чем-то диаметрально противоположным, «из разных опер». Действительно, мода – явление заведомо внешнее, тогда как религия, вера – то, что касается сокровенных глубин. И всё же два мира не изолированы, один перетекает в другой, и не без угрозы для души. О том, в каких случаях мода способна представлять опасность, рассказал настоятель столичного Свято-Никольского храма протоиерей Никита Заверюха.
Современная мода в духовном отношении весьма своеобразна. Взять тягу к татуировкам. Сегодня их можно видеть не только у мужчин, но и у женщин, чего в таком количестве раньше не наблюдалось.
Отец Никита процитировал апостола Павла, который говорит: «Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? Ибо вы куплены дорогой ценой. Посему прославляйте Бога и в телах ваших, и в душах ваших, которые суть Божии».
О том, что на тело нельзя специально наносить порезов, рисунков, говорилось уже в Ветхом Завете. «Но там речь шла о религиозных мотивах. Сейчас же предполагаются какие-то эстетические соображения, – говорит отец Никита. – Подразумевается, что татуировка – некое украшение. Но это, опять-таки, весьма сомнительный путь стать другим, обновить себя».
Татуировки популярны в молодёжной среде. Священник преподает хирургию в медицинском колледже и часто общается со студентами. По словам отца Никиты, молодому человеку свойственно желание самоутвердиться. Однако не стоит выбирать общедоступный путь. Гораздо легче набить татуировку, чем идти путём христианских добродетелей или, допустим, элементарно выучить иностранный язык, научиться играть на музыкальном инструменте…
Вместе с тем следует сказать прямо: канонических запретов на татуировки и пирсинг в православии нет. Каждый приходит к Богу своим путём. Поэтому церковь никому не закрывает путь к таинствам. И все же неодобрительно относится к татуажу, считая, что тело – суть храм.
Заметим: мода немыслима вне контекста. Собственно, это и есть контекст. Известно, к примеру, что татуировки ассоциируются с вполне конкретными социальными группами, так было всегда. Вспомним клеймо Миледи из «Трёх мушкетеров». Для всех современников д’Артаньяна то был вполне конкретный знак. Вдобавок делающие на себе изображения нередко забывают про глубинный символизм, который на самом деле никуда не исчезает. «Возьмём моду на серёжки в виде крестов. Разве сие не кощунственно? – говорит отец Никита. – Вряд ли здесь можно оправдаться незнанием роли креста для христиан, от этого никуда не уйти».
Есть выражение: незнание закона не освобождает от ответственности. Это применимо и к символам. «Если я вижу у своих студентов, представителей тех или иных субкультур, какую-то символику, те же пентаграммы, я обычно спрашиваю: что это, предмет украшения или проявление веры? Чаще всего ребята отвечают: да это для красоты! Либо как-то связано с рок-музыкой или, может быть, оберег…».
Следует помнить, что символ отражает невидимый мир. И потому отнюдь не безболезненно применяется нами, даже если сами люди оправдываются «модой», каким-то декоративным значением. А есть священные символы, пренебрежительное отношение к которым оскорбительно для окружающих. Вот почему нельзя носить крест как украшение, как серьги. «Распятие – это жертвенник, на котором Господь принес себя в жертву ради нашего спасения. Это символ страдания, Воскресения, победы над дьяволом, над смертью, над злом, – подчёркивает отец Никита. – Любовь Спасителя проявилась в полной самоотдаче, в добровольно отданной жизни, в пролитой крови ради всего рода человеческого. С этим нельзя играть».
Все мы слышали поговорку, что встречают по одёжке. Всё так! Внешнее часто и служит отражением внутреннего. Вот почему, напоминает священник, «главная забота христианина – о сердце и душе, о том внутреннем источнике, про который Господь говорит, что из него будет течь либо вода добрая, либо горькая. Не собирают смоквы с колючек и виноград с репейника».
Беседу записал Николай ФЕЧ.
Фото из открытых источников.
Газета №85 (7956) от 16 мая 2026 г.