В 1956 году мы вышли из стен школы. Получив аттестаты, испытали странное ощущение полной свободы. Образовался некий вакуум: не надо рано вставать, учить, ходить на консультации. Мы не знали, куда себя деть и чем заняться. Вечером можно было хоть сходить в кино, на танцы или концерт.
Неожиданно для нас в конце июня на Днестре открыли лодочную станцию, где за небольшую плату давали лодку напрокат. Одноклассница Тома, с которой я дружил, первая узнала об этом и при первом же свидании предложила покататься по Днестру. Я согласился, и она тут же побежала за паспортом, на обратном пути прихватив с собой подружку Ларису. Тома на всякий случай спросила: «Ты ведь умеешь управлять лодкой, Юра?». «Нет вопросов», – резонно ответил я, хотя мне лишь пару раз пришлось грести вёслами, будучи в Одессе, но и это было года три назад.
Но слово не воробей, назвался груздем… Девчонки побежали к кассе, но кассир, увидев их хрупкие фигурки, лодку не выдал, велев прислать кого-то из взрослых. Тома, не мешкая, тут же привела меня, физически хорошо сложенного. Кассир одобрительно сказал, увидев мою физиономию: «С этим молодым человеком – другое дело!». Выдал ключ от замка и вёсла, назвав номер лодки. Девчонки уселись на корме, а я вооружился вёслами. Попросил рядом идущего по берегу парня оттолкнуть лодку. И вот мы на воде!
Вначале я решил пойти против течения до городского пляжа, а затем спуститься вниз. Развернул лодку и стал грести. Получалось плохо: вёсла то погружались глубоко, то срывались по поверхности. Один раз я даже обрызгал девчонок, благо, они это приняли за шутку. Наконец, приноровился, и дело пошло на лад. Но для подстраховки держался недалеко от берега, чем вызывал недовольство рыбаков.
Навстречу показался речной пароход. Судно, проходя мимо, развило крутую волну. Я быстро сориентировался и развернул лодку носом к волне. Но всё равно нас сильно раскачало, и это заставило меня поволноваться. А девчонкам все было в удовольствие, они заливались от смеха, не догадываясь о том, что нас могло перевернуть.
На лодочной станции включили громкоговоритель, и над Днестром полилась популярная в то время песенка в исполнении французского певца Генри Сальвадора «Пчёлка и бабочка»:
Раз пчела в тёплый день весной,
Свой пчелиный покинув рой,
Полетела цветы искать
И нектар собирать…
Девчонки сразу же подхватили песню, и на нашей «палубе» стало совсем весело. Тем временем мы подошли к правому берегу, где было мелко и можно смело купаться. Я вытащил лодку на песок и зашёл в прохладную воду, нырнул и долго держался под водой. Дурачился, плавая разными стилями, думая хоть как-то обратить на себя внимание подружек. Но им, кажется, было не до меня, они бегали по мелководью и брызгали друг друга. Незаметно пролетели два отведённых для нас часа, и мы благополучно причалили к противоположному берегу у лодочной станции. Девчонки остались довольны и пообещали при первой возможности повторить прогулку по Днестру…
А на лодочной станции как будто заело пластинку на той же популярной песне, которую я помню до сих пор:
Басню эту я вам пропел,
Каждый понял, кто как сумел.
Нет нужды повторять вам вновь,
Что такое любовь…
Да, это была пора моей юности и первой школьной любви.
ЮРИЙ ПОРОЖНЯКОВ.