Для всех бендерчан 19 июня – трагическая дата. В этот день в 1992 году в мирный город Бендеры вероломно вторглись молдавские опоновцы и стали наводить конституционный порядок. Именно так они назвали развязанную полномасштабную войну.
Тяжелее всех тем, кто во время боевых действий потерял родных. Ничем не восполнить поселившуюся в сердце матери пустоту от потери сына, в сердце вдовы – пустоту от потери супруга. Эти женщины и сегодня живут с болью в душе. Они, как никто другой, остро чувствуют напряжение, царящее в воздухе каждый год 19 июня. А сейчас уже 2020-й…
Одна из таких женщин – Людмила Мальчукова, председатель союза «Память» г. Бендеры. У неё война забрала любимого супруга, а у детей – заботливого отца. Бендерчанка поделилась воспоминаниями о том тяжёлом времени.
– Не могу сказать, что в 1992 году жизнь шла своим чередом, в привычном ритме. Нет. Ещё с 1988-1989 годов, когда на предприятиях люди стали выходить на митинги, не соглашаясь с решениями Молдовы, чувствовался некий накал. Мы с супругом в то время работали на Бендерском опытно-экспериментальном заводе, потом я перешла в налоговую. На предприятия пришла директива о том, что руководители заводов, фабрик должно знать румынский язык, и даже учителя к нам прислали. Но жизнь у нас была налажена, и зачем что-то менять, когда всех всё устраивало.
В 1991 году мой супруг Вячеслав Фёдорович вступил в ряды казачества. Он был волевым, решительным, обязательным человеком. Если надо – встал и пошёл.
Ещё до Бендерской трагедии 1 апреля 1992 года он десять дней находился в Дубоссарах. И теперь 19 июня…
Когда отец ушёл в казачество, у старшего сына, тоже Вячеслава, в 1991 году началась срочная служба в российской 14-й армии, которая, как известно, сначала сохраняла нейтралитет и не вмешивалась в боевые действия. Славик тоже не стал сторонним наблюдателем и позже защищал город.
…19 июня 1992 года помню очень хорошо. Нас, работников завода, отпустили домой пораньше, поскольку в центре города началась перестрелка. Мы с супругом и младшими детьми – дочерью Настей и сыном Вовой – поехали на дачу, которая находилась за Протягайловкой. Нас предупредили, что надо быть осторожными. Проехали спокойно, без проблем. Собрали клубнику и возвращались домой. По пути увидели, как цепью по полям на город с молдавской стороны продвигались люди. Нашу машину остановил молодой человек в форме чёрного цвета и на русском языке спросил, откуда и куда мы едем. Подсказал, что надо скорее отсюда убираться, поспешить домой. Первым делом, добравшись до телефона, муж позвонил в администрацию и сообщил, что на город наступают. Ему ответили, что всё под контролем, не стоит волноваться.
Рано утром 20 июня он ушёл из дома. Единственное, что сказал, когда пыталась его остановить: «Люда, ты что?! А кто будет защищать?».
Многие в то время старались вывезти из города стариков и детей. Так и мы поступили. Когда шли по железнодорожной ветке к мосту через Днестр, видели расстрелянную колонну наших защитников, убитые лежали вдоль дороги.
Я увезла младших детей в Одессу, где нас приютила бывшая коллега. Настя и Вовка жили у неё до сентября, я же вернулась в Бендеры. Во время затишья между перестрелками мы передвигались по городу. Продолжали работать заводы и фабрики, госучреждения. Часть трудового коллектива оставалась на рабочих местах, часть, в основном мужчины, охраняли город со всех сторон. Женщины помогали солдатам – приносили еду, перевязывали раненых и даже автомат брали в руки, когда в этом была необходимость.
Муж со старшим сыном, с другими ребятами из казачества стояли в Протягайловке. Утром 27 июля мы последний раз разговаривали по телефону. Муж говорил, что всё спокойно. Он отдал Славе автомат, военный билет и пошёл вместе с товарищем Иваном Томицей на обход территории. И оба пропали. Только в сентябре 1993 года мне удалось найти их захоронение в Молдове и перевезти останки на родину, перезахоронены они на Аллее героев Борисовского кладбища. Мой муж погиб в возрасте 40 лет. Хотя я до последнего верила, что он жив.
Многие тогда пропали без вести. И была организована группа по их розыску. Своего Славу искала больше года – была в молдавских тюрьмах, на эксгумациях. Попутно находили других ребят, точнее, их измученные тела.
Молдова чинила нам препятствия на пути поиска пропавших защитников. Однажды поступила к нам информация о том, что на свалке в Каушанах в разгар боевых действий массово хоронили убитых. Мы добились от молдавских властей разрешения исследовать территорию захоронения. Но когда прибыли на место, кто-то поджёг свалку. Так и не смогли выяснить, чьи дети и мужья там лежат. Хочу отметить, что большую помощь в поисках нам оказывала российская армия, генерал Александр Лебедь. В этом году из-за сопротивления молдавской стороны наша группа по розыску людей перестала существовать. И некоторые ребята так и остались пропавшими без вести.
19 июня для меня очень сложный день. Могу точно сказать, что время не лечит, немного приглушает боль, но не лечит. Пережить потерю близких, видеть убитых и раненых на улицах, раскуроченную технику и простреленные дома – этого не стереть из памяти. В 1992 году ни один город Приднестровья не пострадал так, как Бендеры. Сколько человеческих потерь, а разграблено, вывезено, разбито…Но не удалось нас разделить, мы все в городе живём в мире и дружбе. Бендерчане как были отзывчивыми, добрыми и трудолюбивыми, такими и остались.
Светлана Осадчая.