Пособие о том, как обменять поход в Сикстинскую капеллу на лишний кусок пиццы.
В Сербии есть чудесное слово «полако», которое обозначает полнейшую расслабленность с четверга до понедельника – эдакие длинные выходные. У итальянцев не менее красивое «пенникелла» – перерыв в работе примерно с 12 до трех. Все познается в сравнении: приднестровская «сиеста» – это новогодние и майские каникулы. Мы играем по-крупному.
Заблудившийся автобус
Вышли из аэропорта и чудом натолкнулись на самый поздний рейс до Остии, где мы должны были остановиться в первую ночь. Водитель был так любезен, что взял нас без билетов – их надо покупать заранее. Как оказалось позже, эта гостеприимность напрочь напускная, и на туристах тут прекрасно умеют нагреть руки.
В метро, как и в любой другой стране, тоже можно проскользнуть вдвоем по одному билету. Пока я обдумывал это дело, пялясь на рельсы, вспомнил, как не заплатил за проезд в Бендерах. Там оплачивают при выходе, и я просто выскользнул, пребывая на своей волне. Наши водители тоже умеют прощать – почти как Козероги первой декады, в отличие от жгучих и бескомпромиссных Скорпионов. Вы же тоже в это верите?
Паста болоньезе
Что в Италии любят и умеют, так это готовить и кушать. Это, наверное, первый раз в жизни, когда я пробовал любую еду в любом месте, и ни разу не пожалел. Даже запечатанный в целлофан сэндвич с лососем из магазина, который в другом случае я бы брать побоялся. Даже бургер из «Макдональдса», который в любой другой стране будет похож по вкусу на резиновую обувь.
Про пиццу. Ни разу не видел в римских забегаловках мифического тонкого коржа. Везде пиццу готовили на толстом, с массивными бортиками. Может, кое-где поварами были не коренные итальянцы, а веселые мигранты из Индии, но сути дела это не меняет. Порции пасты и лазаньи накладывают такие большие и вкусные, что впору переложить себе в карман все, что не влезет во время обеда, и подъедать, пока пронзительно смотришь на очередную старинную лестницу.
В городке Лидо-ди-Остия сложилось впечатление, что итальянцы только и делают, что кушают на террасах, пьют кофе и просекко, курят и болтают. Работают исключительно приезжие. Помнится, что римляне заимствовали у греков культуру и образ жизни. Хорошо, что не кухню – греки готовят так, словно в каждое блюда добавлено желе из собачьих консервов.
Паста болоньезе – безупречная снедь, я такое люблю. Поясню для неискушенных – макароны по-флотски с томатом и сыром. Различий от близкого нашему духу набора продуктов мало, если вы не хотите, чтобы их приготовила не ваша родная супруга, а уставшая за шестнадцатичасовую смену китаянка, живущая в подсобном помещении кафе. Белиссимо!
Эмоции, кофе и сигареты
В отличие от Тирасполя, в Риме вообще нет кофеен – там пить голый латте не принято. Зато курят как паровозы. Если вы не в центре Рима, то мусор вместе с окурками складируют прямо на тротуарах, рядом с контейнерами. Раздельный сбор пластика, бумаги присутствует, но чище от этого не становится.
Слышал много историй, что в Италии часто воруют – возможно, устаревший миф. Полиция периодически патрулирует, на улицах безопасно, как в Слободзее. Еще одна разрушенная легенда об итальянцах – их эмоциональность. На деле никакие Джанлуки и Франчески не выясняют отношения на повышенных тонах, так чтоб все соседи слышали, и не выкидывают в порыве страсти вещи друг друга из окна. В Чобручах так-то люди по-настоящему страстные, так что есть чему у нас поучиться.
Бесплатный Пантеон
Единственная достопримечательность, которую в Риме можно посетить не за деньги. Недаром Пантеон называют храмом всех богов – римляне благосклонно открыли двери, чтобы неразумные варвары чуток просветились.
В центре итальянской столицы куда ни глянешь, так увидишь какую-то базилику с многовековой историей или фонтан с кучей монеток внутри. Денежная сумма, которую ежегодно вылавливают коммунальные службы из самого крупного в городе фонтана Треви, достигает 1,4 млн евро. Бесплатный Пантеон есть, а бесплатного туалета не найдешь, приходится «шариться» по кафешкам.
Колизей входит в список «новых» чудес света. Там же – Китайская стена, Тадж-Махал, Петра. Он впечатлил, но чего-то сверхъестественного при его виде моя душа не почувствовала. Про себя отметил, что здорово: на цокольном этаже Колизея никто не додумался открыть бутики с модной одеждой и аптеками. Эх, им бы сноровку наших предпринимателей, так Колизей уже давно сдавался под торговый центр.
Папскую аудиенцию мы, к сожалению, проспали. Она проходит по средам утром, но когда мы приехали в Ватикан, понтифика не застали. Там и без него есть на что поглядеть. Сикстинскую капеллу тоже проморгали. Билет в Ватиканский музей стоит 17 евро, а очередь без онлайн-бронирования пришлось бы выстаивать часа два. На эти деньги можно купить пиццу и лучшее в Риме мороженое в кафе «Лемонграсс», что на пути к Ватикану.
За капеллу, признаться, меня пожурили некоторые знакомые: как это – быть в Риме и не увидеть это своими глазами! Скажу честно: ну вот такой я нехороший человек, что не преисполняюсь благоговейным трепетом перед подобными штуками. Посмотреть на то, что раньше видел только в учебниках, – очень важно для понимания, как вообще устроен этот мир. Будьте уверены, что, например, оказавшись в Вероне, вы реально поймете «Ромео и Джульетту».
Гораздо важнее чудес света мне узнать, чем же живут те или иные народы. Что осталось у итальянцев от тех самых грозных римлян? Безусловно, новый и надежный забор важен для любого хозяина, но, когда слишком увлекаешься забором, потом наивно полагаешь, что вся вселенная – это твой сторожевой пес да кусты с помидорами. Впрочем, те же итальянцы впадают в похожую ересь: большинство из них знать не знает английского и отчаянно шпарит на итальянском, когда что-то спрашиваешь. Типа, должны понимать. Как сказала попутчица, которая прилетела в Рим к своему зятю: «Местные нас не особо любят, но знают, что без нас не проживут». Я бы не был таким категоричным. Итальянцы просто настолько привыкли к гедонизму, что не замечают суетящихся вокруг столиков…
Алисия в стране чудес
Так звали польку, у которой мы снимали комнату в отдаленном районе Рима. Благо что метро в пяти минутах ходьбы. По-английски, как и большинство, она ни бум-бум, поэтому пытались общаться с ней на украинском, пока она отвечала на польском. Беседа доставляла невыразимые головные боли всем ее участникам, и спустя две минуты мы отвечали, что дуже втомилися та идемо спать. На вопрос, на яку гилку метро треба сесть, она, всей душой желая помочь, разряжалась волшебным набором шипящих и свистящих звуков – впрочем, спасибо, мы пошли, воспользуемся гугл-картами.
Алисия сдает две комнаты туристам, пока ночует с мужем на кухне. Она лишь ненавязчиво попросила нас экономить воду и свет, и вообще оказалась прелестной и набожной женщиной, выкуривающей по пачке сигарет в день. Спальня, где мы остановились, была увешана распятиями, религиозной символикой, их семейными фотографиями, уставлена колоритной мебелью. Казалось, что ты стал персонажем мистического фильма, где сейчас из зеркал полезут существа из другого измерения и расскажут немного секретов о том, кто на самом деле строил Ватикан (из журнала «Загадки истории»). Нет, это несерьезно. На самом деле, прекрасные и счастливые люди. Они лишь радуются жизни, сдавая комнаты туристам и ночуя у духовой плиты, и только ханжа скажет, что, мол, пошли бы лучше на работу, это не норма.
Итальянская забастовка
До того встречал такой термин только в литературе. Это форма протеста наряду с саботажем, при которой сотрудники строго исполняют свои должностные обязанности, ни на шаг не отступая от них и не выходя за их пределы. Приезжаем, мы, значит, во Фьюмичино улетать, а там львиная доля вылетов отменена! Молодой отец по имени Драган, с ребенком на руках, эмоционально осыпает английскими ругательствами весьма индифферентного вида диспетчершу. Колоритный типаж, бородатый такой, разъяренный. У них отменили самолет в Подгорицу, это Черногория. Русскоязычная семья из Софии только беспомощно ухмыляется. Кишиневский рейс тоже лютует, но сделать ничего нельзя – забастовку итальянские транспортники запланировали заранее.
Работники аэропорта как ни в чем не бывало выходят покурить, едят круассаны с кофе. Что интересно, бедолагами остались мы с черногорцами и болгарами. У всяких там канадцев перелеты не отменяли, «побастовать» решили исключительно на так-себе-направлениях. После такого рода забастовок начинаешь верить в теории заговоров, поскольку проигрывают от них только туристы. Зарплаты диспетчерам не поднимут, но и их, собственно, не уволят. А тысячи озлобленных туристов принесут находчивым макаронникам лишние доходы за съем жилья, перебронирование билетов на самолет, еду… Итальянские забастовки – от лукавого, больше похожи на экономическую уловку. В Тирасполь я возвращался с паскудной мыслью о том, что если когда-то встречу здесь итальянца, то намеренно подскажу ему неправильный путь и направлю на Текстильщиков.
Яркий пример – в этот же день супругам из Кишинева, с которыми оказались товарищами по несчастью, в кассе без зазрения совести продали билеты на автобус до Фьюмичино. Автобус и не думал приезжать (забастовка же), а деньги возвращать никто не собирался. Нас везла таксистка по имени Джулия, и на вполне сносном английском на чем свет стоит честила злостных бастующих. Правда, взяла с нас в два раза больше обычного тарифа. Жалко, что вместо «граци» я не выучил парочку итальянских ругательств.
Морские вибрации
Хорошо там, где есть вода. Местечко Лидо-ди-Остия мне пришлось по вкусу более всех Ватиканов. Здесь шумит Тирренское море, в октябре уже довольно холодное, хотя по городу можно запросто разгуливать в футболке с короткими рукавами. Идем по пляжу и вдали видим, что некие смельчаки все же купаются. Думаем: ничего себе, а итальянцы не робкого десятка, лезть в воду сейчас! Подходим ближе, слышим русско-украинскую речь и все понимаем.
У моря мозг отдыхает от урбанистических джунглей, глаза – от серого цвета панельных многоэтажек у железной дороги, уши – от серого шума автомобилей. У всех должно быть такое местечко, куда хочется вернуться, чем-то напоминающее Днестровск. Я люблю подобные вибрации, где бы они ни случались.
С пирса можно приметить памятник Нептуну, что стоит прямо на камнях, денно и нощно обтесываемых волнами. Парню откровенно не повезло – он тут, в сырости и влаге, без выходных и перерывов. Трудно быть богом – не то что обычным и ни о чем не волнующимся потомком этрусков, которые пришли в эти края в поисках урожайных земель, чтобы потом ассимилироваться с прихотливыми варварами и продавать последним пасту болоньезе и магнитики на холодильник.
Никита МИЛОСЛАВСКИЙ.
Фото автора.