Помню, как студенткой мчалась домой после пар. По пути заходила в магазин, покупала тетрапак кефира, который вываливался в стакан прямо кусками, вкусных кокосовых букуриевских конфет граммов 200.
И непременно – стаканчик семечек в конверте из тетрадного листа у бабушки, торгующей на улице возле магазина не только семечками, но и осенними грушами, например, или круглогодичными яблоками. Кефир и семечки – для фигуры, а конфеты – для души. Как-то у меня все это совмещалось и нормально так укладывалось в логику. И потом со всем этим своим богатством я бежала домой. Потому что там меня ждала она…
…Там меня ждала книга. Одна из прочих. Франсуаза Саган, Эмиль Золя, Томас Манн, Эрнест Хемингуэй, Сергей Довлатов, Сомерсет Моэм… Я находила их в те студенческие годы на кишиневских книжных развалах, долго оглядывая огромные полки, перелистывая пожелтевшие страницы, выбирая среди прочих свою книгу. По настроению, по возрасту, по мироощущению, по опыту. Тогда еще не было «этих ваших Интернетов», не было у меня дома и телевизора порядочного. Только тот, который ловил одну местную программу, по которой я через шипение пыталась понять, о чем говорит ведущая новостей. И был старый, еще моей бабушки, радиоприемник, огромный, как шкаф. Он работал скорее для фона, чем для беседы. Собеседниками в тот период моей жизни были они – герои книг.
И это было лучшее, пожалуй, время моей молодости. Когда можно было, оставшись наедине с самой собой, искать и находить, задавать вопросы и вылавливать между строк ответы. Читать и писать самой. Пить горячий глинтвейн из вина, корицы и гвоздики, смотреть вдаль на засыпающий город и думать, что героини моих любимых книг все же хоть капельку, пусть самую капельку, но похожи на меня. Или это я на них похожа…
Татьяна АСТАХОВА-СИНХАНИ.