Историки обижаются, когда кто-то показывает очередной дом, где якобы останавливался Пушкин, или дуб, который автор «Руслана и Людмилы» собственноручно посадил. Но, с другой стороны, желание сделать гениального поэта ближе – прекрасная и, заметим, естественная черта. Так же и с другими крупными историческими фигурами. Про них хочется не просто знать, их важно ощущать земляками, «населять» памятью о них привычный ландшафт.
В полной мере сие относится и к выдающемуся православному подвижнику, переводчику святоотеческих трудов, фактическому создателю русского старчества Паисию Величковскому. 15 ноября по юлианскому календарю святой перешёл в небесную обитель. Его земной путь был связан с Нямецкой лаврой. Монастырь этот, по мнению многих авторитетных историков, имел для молдавского края такое же значение, как Киево-Печерская и Троице-Сергиева лавры для России. В течение пяти столетий Нямецкая лавра служила источником религиозно-нравственного просвещения для молдаван. Из стен монастыря вышло много молдавских епископов и митрополитов.
Нямецкой лавре святой Паисий отдал не менее пятнадцати лет. Здесь молился, трудился над переводами святоотеческих сочинений, здесь создал свод «Добротолюбия» на церковнославянском. Благодаря его благочестивой жизни лавра достигла небывалого расцвета. Однако после создания румынского государства, на территории которого стал искореняться церковнославянский, многие монахи вынуждены были покинуть монастырь. В 1864 году с дозволения российского императора Александра II близ селения Кицканы они основали Ново-Нямецкую обитель. С собой привезли немалую часть книжных сокровищ. Так, в частности, появилось прижизненное издание свода «Добротолюбия». Чудом сохранившаяся реликвия и теперь хранится в Свято-Вознесенском Ново-Нямецком монастыре.
Получается, не только в духовном, но и в историко-географическом отношении святой имеет к нам прямое отношение. Его светлый образ осеняет реальное окружающее, но также и художественное пространство. Вот как описывает преподобного, одного из центральных персонажей в романе «Белая церковь», Ион Друцэ: «Отец Паисий взял свой сучковатый посох, которым обычно ощупывал каменный пол внутренних галерей монастыря, и, выйдя из своих покоев, направился в трапезную. От бесконечных трудов над святыми книгами зрение его настолько ослабло, что ему и днём все предметы виделись как бы в тумане, а уж о ночах и говорить нечего. Медленно продвигаясь в кромешной тьме, старец все время молился, благодаря Бога каждый раз, когда удавалось найти ступеньку, угадать поворот, нащупать ручку».
Отметим, что в Кицканском монастыре по сей день хранится посох Паисия Величковского, о котором и пишет Друцэ. 28 ноября 1994 года, во время празднования двухсотлетия со дня преставления великого старца, святыня была преподнесена в дар обители епископом Донецким Алипием.
Безусловно, вклад подвижника связан со всей православной церковью. У одного из его учеников иноческую школу проходил преподобный Лев (Наголкин) – основатель Оптиной пустыни. А у преподобного Серафима Саровского «Добротолюбие» было настольной книгой.
Имя святого находим в одном из наиболее значительных произведений русской и, возможно, мировой литературы – в «Братьях Карамазовых». Читаем: «Утверждают, что существовало старчество и у нас на Руси во времена древнейшие или непременно должно было существовать, но вследствие бедствий России, татарщины, смут, перерыва прежних сношений с Востоком после покорения Константинополя установление это забылось у нас и старцы пресеклись. Возрождено же оно у нас опять с конца прошлого столетия одним из великих подвижников (как называют его) Паисием Величковским и учениками его».
Валентин ГРЮННЕР.
Фото: www.viza.md
Газета №214 (7840) от 15 ноября 2025 г.