Мне часто и уже много лет снится один и тот же сон. Как я приезжаю в Кишинев, гуляю по местам своего студенчества, заглядываю на Комсомольское озеро, захожу в знакомое кафе и вижу, что вроде бы ничего здесь не изменилось, хотя прошло более 20 лет…
Как это часто бывает во снах, все видится примерно, не вполне четко, размыто, но мозгу совершенно ясно – здесь все так же. Но вот в городе темнеет, и вот на часах уже 18:30. И уехать назад, в Тирасполь нет никакой возможности, потому что после семи автобусы уже не ходят. Так было раньше, когда я была еще студенткой журфака. А до семи добраться на автостанцию из того места, где я сейчас – никак. Тем более, что, как это часто бывает во снах, движения мои становятся вдруг медленными, а ноги тяжелыми, вязнут в каком-то болоте времени и пространства. Я остаюсь в городе, в котором у меня уже нет пристанища. Мне становится не по себе, становится страшно.
И так всякий раз, когда снится этот сон. А снится он мне с невероятной регулярностью. И тогда, оставшись в городе без возможности вернуться к себе, я пытаюсь попасть в дом, в котором жила, будучи студенткой. Дом моей бабушки по папиной линии. Дома давно нет. Вернее, я не знаю, что там сейчас, но если стены с крышей и есть, то стены эти и крыша эта уже не мои. Лет 17 как. Но я все равно отыскиваю это место, оно выглядит так же, как и прежде, разве что чуть более заброшенным и неприбранным. Каким-то одиноким, почти нежилым. Я открываю входную дверь своим стареньким белым ключом, вхожу в комнаты.
Никого нет, пусто, тихо, пыльно, затянуто паутиной. Но я понимаю, что владельцы могут вернуться в любой момент. Что это их недвижимость, хоть сейчас здесь никто и не живет. Иногда мне удается даже переночевать в моей бывшей квартире. Но всю ночь у меня на сердце – тревога. Всю ночь мне страшно. Страшно, что придут настоящие хозяева, и я останусь на улице. Страшно, что меня застанут врасплох, разоблачат, уличат в проникновении в чужую квартиру, застыдят. Уличат в проникновении меня в мою же прежнюю жизнь, когда все было иначе. Так, как сегодня, уже быть не может. Ни сегодня, ни когда-то вообще.
Но иногда мне все же отчаянно хочется назад. Вот взять все свое нынешнее хорошее – родных, кота, собаку, профессию и любовь к ней, друзей, важные места и фильмы – и вместе с этим всем махнуть назад, где было больше хороших новостей, чем плохих…
И все же иногда так хочется думать, что придет время, и можно будет отправиться на любимый пляж и окунуть ноги в любимое море. И думать о том, как хорошо было когда-то и как хорошо прямо сейчас. И завтра будет тоже хорошо, потому что в мире больше доброго, чем злого, больше надежд, чем страхов, больше хороших новостей, чем плохих. И неважно, что, набрав номер телефона в кишиневской квартире моей бабушки, который помню наизусть до сих пор, я услышу на том конце «голос» автоответчика: «Набранный номер в настоящее время не используется». Важно лишь то, что в моем настоящем так много хорошего. А тревожный сон из прошлого – всего лишь сон.
Мила Иванова.