Фернет и интернет
«Позже я понял, что должен продолжить работу над картиной: мои носорожьи идеи показались мне настолько очевидными, что я даже написал в телеграмме своему другу…» – отмечал в дневнике Сальвадор Дали. Так и видишь прославленного сюрреалиста, набирающего послание в айфоне или выстукивающего на клавиатуре, дабы отправить через интернет-мессенджер «Телеграм». А вот интересно, как бы Дали в своём дремучем 55-м расшифровал вышеприведённую строку?
И дело даже не в «юзерах», «читерах» и «ботах», чего старшее поколение решительно не понимает и за что рискует прослыть «динозаврами», «носорогами» (к слову, думаю, за «мемы» и «фейки» Сальвадор бы уцепился, а уж «хайпа» ему не занимать). Дело в том, что на наших глазах круто меняется сама схема интеллектуального восприятия.
На недавно проходившей в ПГУ конференции «От истоков к инновациям» заведующая кафедрой русской филологии, профессор Екатерина Погорелая с тревогой говорила, что информация, получаемая пользователями настолько легко, нередко остаётся без осмысления. «Сегодня устойчивость культурного кода сталкивается с беспрецедентным вызовом, тотальной цифровизацией, – сказала Екатерина Афанасьевна. – Исторические нарративы вытесняются алгоритмами, которые направлены не на передачу глубины смысла, а на удержание внимания. Вот почему единое семантическое поле культуры рискует со временем распасться на поток отдельных мемов, уступить место поверхностным стереотипам».
Цифровое поле становится не просто угрозой, считает исследователь, а принципиально новой средой бытования культурного кода. С реальностью нужно считаться, сосредоточив усилия на том, чтобы «не утратив идентичности, адаптировать глубинные культурные смыслы к новым вызовам».
Упрощая сказанное, «цифра» даёт результат, не пропущенный сквозь сознание, не добытый собственным трудом. Знание превращается в гипсовый слепок, посмертную маску.
Конечно, новейшие технологии повышают результативность труда, ускоряют и без того высокие темпы НТР. Однако на той же конференции заведующий НИЛ «Археология», доктор исторических наук Виталий Синика, отвечая на вопрос об археологической методике, подчеркнул: «Между найденными артефактами, их анализом и интерпретацией существует прямая связь. Но чтобы я мог сейчас спокойно это сказать, нужно было много лет учиться, читать книги и анализировать их своим умом, а не с помощью искусственного или даже органоидного интеллекта».
Вообще, переводя разговор в техническую плоскость, мы заведомо попадаем в ловушку. А ведь речь как раз о личностной, субъектной природе получения знаний, что и называется «педагогикой». Так, музыкант Ольга Кормухина пишет, что в будущем подлинное образование будет «таким, как во времена Сократа. Толпа учеников станет ходить за учителем».
Она же приводит выдержку из статьи нейробиолога Джареда Хорвата, по утверждению которого «нынешние «зумеры» оказались глупее, чем предыдущее поколение. И это беспрецедентный результат, потому что является первым подобным случаем с начала статистических наблюдений за когнитивным развитием с 1800-х годов. Причиной учёный называет именно чрезмерную зависимость от цифровых технологий и так называемое онлайн-обучение.
Нейробиолог поясняет, что мозг человека не был эволюционно настроен на восприятие информации через короткие видео и краткие текстовые резюме, которыми теперь заменяют книги. По его мнению, обучение должно происходить через общение с другими людьми. Это естественная потребность».
Кстати, в этой же плоскости содержится ответ на вопрос: всё ли может ИИ? Не ограничиваясь способностью критически воспринимать данные, скажем: важны и память, и убеждения, и фантазия, весь жизненный опыт.
Например, только сквозь призму биографии Дали можно понять, что общего между «Кружевницей» Вермеера и носорожьими рогами; почему вообще это было так важно для Сальвадора.
Или другой пример: ИИ при всём желании не понять, откуда берутся летающие бешеные морковки. А между тем для автора этих строк всё предельно очевидно. В детстве у нас в квартире над фортепиано висел портрет моего деда, читавшего журнал (картина А.Ф. Фойницкого). За окном был написан острый угол охристой, действительно «морковной» черепичной крыши. ребёнком я думал, что гигантская летающая морковка гналась по улице за дедушкой (и до сих пор продолжает там летать), хотя он убежал, юркнул в норку, будто кролик из сказок дядюшки римуса, и читает, уютно расположившись в кресле.
Таков человек, каждый из нас, со всеми своими мыслями, переживаниями, ностальгией, творческим мышлением, поиском «смысла», что бесконечно шире любых цифровых алгоритмов. И преступно, самоубийственно этого не замечать. Здесь, в этой точке, и лежит ответ на вопрос, проиграем мы в грядущей битве с машинами или победим. Победим, если останемся людьми, научимся замечать и ценить человеческое (возможно, слишком человеческое) друг в друге.
P.S. Я шёл по улице, а в голове рождался этот материал. На снегу, совсем не под крышей, а просто на обочине, метрах в ста от последней кровли, валялась отломленная и пронесённая кем-то с квартал сосулька. Я сразу представил ребёнка, попросившего родителей её сорвать. А ещё я вообразил носорога…
Михаил Фернет.
Фото сделано с помощью ИИ.
Газета №25 (7896) от 14 февраля 2026 г.