«Когда я был подростком, молодые люди на площадях Нью-Йорка, Лондона и Парижа ждали в очередях появления новых пластинок «Битлз», Спрингстина и Дилана. Вместо авторских произведений, сегодня тинэйджеры ожидают новый Iphone. Сейчас в центре внимания вещь, а не вызывающие восхищение юноши, которые поют о любви, свободе, борются с неправдой». Эти слова принадлежат сербскому режиссёру Эмиру Кустурице. Правда, мир сильно изменился, и мы с ним. Изменился, но в какую сторону?..
Что интересно, все восхищены возможностями искусственного интеллекта, но, опять-таки, все испытывают смутный, затаённый страх. А к чему это приведёт или уже приводит? Вызовы и угрозы толком ведь не сформулированы.
Голливуд приучил к страшилкам вроде «Матрицы» и «Терминатора». Фантастика в стиле восстания машин, войны с роботами стала частью массовой культуры. Но власть может быть передана мирным, неприметным способом. Мы сами от неё откажемся, и это уже происходит: человек подстраивается под машину, ради чего перестаёт быть человеком.
Информация, к примеру, становится всё более обезличенной, на задний план уходит субъект с его внутренним миром, рефлексией. Оттого, кстати, непопулярна поэзия. То, что мы черпаем из «Википедии», или тем более то, что выдаёт ИИ, являет собой безликий алгоритм, информационную выжимку, как правило, одностороннюю, плоскую, лишённую авторского почерка. Материал как бы стушёвывается, тускнеет; мы наблюдаем информационно-смысловую инфляцию. А ведь дело не только в авторском восприятии. Искусственный интеллект, хвалёный «энциклопедизм» не способны исходить из религиозной, национальной, философской идентичности. То есть это такое постепенное стирание всех и вся.
Обнуление происходит на эмоциональном, психологическом, коммуникативном уровне. При видимой связи через глобальную сеть, подлинные дружеские, коллегиальные, семейные узы распадаются или остаются поверхностными. Тогда как общение в виртуальном мире лишь имитирует ценностный ряд, служит его ксерокопией. Возьмём для примера отношение к творческому продукту. Мало того, что интернет не располагает к чтению фолиантов, заглушает интерес к классикам, «высокому искусству», так он ещё в силу чрезмерной доступности и перенасыщенности обесценивает практически любой творческий акт, включая сверхновые проекты в стиле ИИ. Увиденное, каким бы оно ни было сногсшибательным, тотчас забывается, вытесняется новыми медиа-напластованиями. При знакомстве с уникальным материалом, на создание которого мог уйти не один день, визави отделывается кликом по сердечку или, в лучшем случае, односложным отзывом. А когда-то, чтобы оценить картину, нужно было прийти на выставку, чтобы прочесть стихотворение – купить книгу.
Абстракционист Василий Кандинский подметил: человеческий глаз ко всему привыкает. Но если перестают удивлять виртуальные чудеса, что говорить о примелькавшихся хрестоматийных? Сюрреалисты откровенно старомодны. Фантасты Жюль Верн, Герберт Уэллс, Стругацкие… – молодёжь, воспитанная «ТикТоком», от всего быстро устаёт. В литературе, даже в лучших образцах кино по нынешним меркам катастрофически не хватает динамики. Документальные ленты о природе вроде «Подводной одиссеи команды Кусто» – сущая мука. А потом в игру вступают апатия, депрессия. «Мама, мне скучно». Всё неинтересно. Это напоминает состояние объевшегося за праздничным столом. Получается, в интернете всё есть, но есть-то уже не хочется, только сидишь и вяло ковыряешь вилкой в салате. То же самое с друзьями, с общением по интересам, организацией досуга: зачем встречаться, если в переписке всё обсудили? Перегорел.
Человечество в целом перегорает, а потому уходит в тень. Мыслить трудно, писать, читать… Трудно любить и дружить. Вот и остаются мёртвые машинные тексты, от которых, когда их приносят студенты под видом рефератов, хрустит на зубах.
Всё это не просто беспочвенные опасения романтика, случайные грёзы. Действительно, очень важно, чтобы передовые технологии находились в надёжных руках, собственно – в руках человека. Так, выступая на форуме «ТехноБЭК-2026», Президент Вадим Красносельский подчеркнул: То, что ещё лет двадцать назад казалось невозможным либо маловероятным, на сегодняшний день становится обыденным. Перед нами целый мир, но этот мир может влиять по-разному как на детей, так и на взрослых, как на безопасность, так и на информацию».
В качестве примера глава государства привел коллективный разум, управляющий сообществом муравьёв, сравнив это с принципами работы ИИ, а самих муравьёв – с биороботами. «Человека отличают эмоции, – пояснил он, – выражение личного мнения, характер. И очень не хочется, чтобы люди на планете Земля превратились в биороботов, как муравьи, которые чётко знают свою задачу, но не обладают эмоциями».
Итак, наше главное средство защиты – наша природа. В этом смысле человек – то, что вопреки Ницше, ни в коем случае нельзя преодолевать. И если пока применительно к информации говорят в основном о гипертекстуальности, интерактивности, мультимедийности, то на первом месте всё-таки, считаем, должна находиться гуманитарность. А это и есть «свободный, приближённый к эмоционально-ценностной и чувственно-волевой сфере способ говорения о человеке и мире».
Если мы, люди, замолчим, перестанем черпать из живого источника, ценить в качестве собеседника родственную душу, заговорит бездушный алгоритм.
Михаил Фернет.
Фото из открытых источников.
Газета № 44 (7915) от 14 марта 2026 г.