Результат расхолаживания.
Безусловно, нынешняя статистика производственного травматизма куда более благополучна (если вообще это слово уместно), чем в 90-х – начале 2000-х. Тогда, по словам начальника государственной инспекции охраны труда Владимира Вороны, ежегодно в среднем фиксировали порядка двух сотен травм различной степени тяжести, полученных в рабочее время. А самое печальное то, что с два десятка, а то и выше из этого числа заканчивались летальным исходом.
В 2018 году был зафиксирован наименьший показатель травматизма на рабочих местах за всё время существования нашей республики – 53 случая. При этом ни одного смертельного. В 2019‑м сохранился примерно тот же уровень. Печальные показатели первого полугодия 2020-го тоже вписывались в «благополучие» 2018-го – 27 случаев производственного травматизма и ни одного закончившегося трагедией. А вот дальше ситуация изменилась.
За первые шесть месяцев текущего года зафиксировано 35 случаев производственного травматизма, включая два с самыми плачевными последствиями. По факту обоих возбуждены уголовные дела. В настоящее время, по словам Владимира Вороны, все детали устанавливает Следственный комитет. Есть и заключения государственной инспекции охраны труда. В первом случае под рабочим, занимавшимся ремонтом кровли, провалилась крыша, рухнули перекрытия. Конечно, вину вправе определить только суд. Но, как заметил руководитель госинспекции охраны труда, по материалам проведенной проверки она распределена между подрядчиком, субподрядчиком и заказчиком.
Во втором случае проводился ремонт кранового оборудования. Кое-что из его комплектующих деталей к моменту трагедии было снято. В результате кран-балка, потеряв устойчивость, рухнул на ремонтника. «Здесь налицо нарушения правил безопасности самим погибшим, но есть вина и предприятия, проводившего эти работы», – прокомментировал наш собеседник. Подчеркнем, что это только заключения государственной инспекции охраны труда. А будут ещё результаты расследования и вердикт суда.
Вместе с тем, из анализа каждого случая производственного травматизма вытекают несколько выводов. За время жестких карантинных мер первого полугодия 2020-го, когда многие предприятия прервали на время свою деятельность, произошло расхолаживание персонала. Это вдобавок к такой составляющей человеческого фактора, как «синдром опыта». Статистика показывает, что чаще всего жертвами несчастных случаев становятся именно работники со стажем, у которых, в отличие от новичков, усыплена бдительность. А тут ещё полгода простоя. По данным Владимира Николаевича, на личностный фактор приходится до 80% травмостатистки, в том числе и совмещенной с грубым пренебрежением правилами безопасности со стороны работодателя.
Порядка 40% производственного травматизма приходится как раз на строительство. Взять, например, два несчастных случая со смертельным исходом, произошедших в первом полугодии. «Это лицензионный вид деятельности. Но бывает и так, что владелец строительной фирмы-однодневки для получения лицензии набрал в штат необходимое число людей соответствующей квалификации. После получения лицензии часть из них разогнал. Мы выявляем такие случаи. Представляем документы в органы, выдающие лицензию, – министерство экономического развития, а они уже принимают решение об отзыве лицензии», – заметил Владимир Ворона, подчеркнув, что лицензий строительные фирмы-однодневки лишаются достаточно часто. Иногда с более серьезными репрессалиями. Всё зависит от степени нарушений и их последствий.
Также есть и еще один ковидный фактор, повлиявший на рост производственного травматизма, – отменены плановые проверки. Для проведения внеплановых нужны веские причины – например, обращения членов трудового коллектива или же просто заметивших «что-то не то» граждан. Поэтому и работодатель тоже расхолаживается.
Появились случаи, которые и вовсе в доковидную эпоху, если и происходили, то считались чем-то на уровне ЧП. За два последних года кареты «скорой помощи» несколько раз попадали в дорожно-транспортные происшествия. Конечно, есть на дорогах и автохамы, которым звуковые и световые сигналы «неотложки», что называется, «до одного места». Но расследование ДТП с участием автомобилей с «красным крестом» показало, что в большинстве случаев причиной является усталость водителей. Люди, живущие впритык к основным городским магистралям, свидетельствуют, что пронзительный звук сирены «скорой» за два последних года они стали слышать чаще. Обычный для нечрезвычайных времен график дежурства водителей сутки через трое стал слишком напряженным во время разгула COVIDa. Его изменили. Кто-то может возразить, что это не могло не повлиять на работу «неотложки» в общем. Именно этот нюанс, когда инспекторы по охране труда составляли новый рабочий график, и учитывался в первую очередь. Работа водителей, да и бригад «скорой» стала менее интенсивной, но не во вред времени прибытия на вызов.
Александр Никитин.
Фото из открытых источников.