Переливаются разноцветными огнями новогодние Дубоссары. Город дышит сказкой. На главной площади – площади Победы – установлена сверкающая новогодняя ель в окружении светящихся снеговиков, Деда Мороза, Снегурочки. Рядом сани, запряжённые тройкой коней. Её возраст – 48 лет, эту ель подарила городу жительница Дубоссар Лидия Писаренко, которая посадила её на своем участке, когда только строила свой дом.
А я вспомнила новогоднее чудо, которое случилось с моей мамой, Ириной, в канун Нового 1948 года. Она вместе с сестрой, двумя братьями и мамой, чудом уцелевшими после немецкой оккупации и бомбежек, в то время жила в украинском посёлке Сокиряны. Мама, моя бабушка, Лидия Александровна Шляфке, осталась после войны одна, с четырьмя детьми, и работала врачом-фтизиатром. Жить было очень тяжело, но и в оккупации, и в послевоенное время она всегда на Новый год устанавливала живую елку для детей, а так как новогодних игрушек купить не могла, украшала её ватой и конфетами. И под ёлкой всегда были подарки – незатейливая игрушка и носовые детские платочки.
О, конфеты! Это было такое лакомство для детей! С зарплаты она могла раз в месяц купить им только полкилограмма так называемых «подушечек» (четырехугольная карамелька с повидлом внутри). Ну а на Новый год, чтобы украсить ёлку, бабушка ещё в декабре покупала шоколадные конфеты «Кавказские», и вкуснее этих дорогих по тем временам сладостей для них не было. Моя мама вспоминает, как ей всегда хотелось сладкого, и она часто гуляла по улицам посёлка в надежде «найти хоть одну копеечку, чтобы купить себе хоть одну конфетку». Но даже копеечки в те времена на дорогах не валялись…
И вот декабрь, канун 1948 года. К слову, впервые 1 января стал выходным днем именно в этом году. Получив зарплату, моя бабушка купила для ёлки килограмм заветных «Кавказских» и спрятала их в шкаф. Мамин младший братик Вадик заметил это. И на следующий день предложил: «Ирка, давай возьмем по одной конфетке, мама и не заметит!».
Сказано – сделано! И весь декабрь они каждый день съедали вместе по одной конфете. И 31 декабря пакет был пуст. Не передать ужаса, который обуял девочку, когда бабушка собралась наряжать конфетами принесенную, такую красивую, пахнущую хвоей и морозом ёлку. Пулей выскочила из дома и пошла, как говорится, куда глаза глядят, лишь бы не видеть, как расстроится мама, когда узнает, что кулёк из-под новогодних конфет пуст.
Слезы лились ручьем. Рыдающую девочку заметил проходивший по улице солдат, с вещмешком за плечами и остановил: «Малышка (мама была очень маленькой и худой), что случилось, почему ты плачешь?».
И она, хоть и помнила запрет никогда не разговаривать с чужими людьми, почему-то тут же выложила ему историю с конфетами, и то, что теперь ёлку наряжать нечем, и, значит, Дед Мороз не принесет никому подарков. И это всё из-за нее, она ведь старшая и должна была отговорить маленького братика есть конфеты.
Солдат думал недолго. «А ну вытереть слезы, и за мной!» – скомандовал. И опять мама, позабыв все запреты, доверчиво пошла с ним рядом. Они пришли в магазин. И этот замечательный человек купил ей не только целых два килограмма конфет, но и печенья, колбасы, селёдки и яблок. А еще – большущий кусок мяса. Он довёл маму до дома и ушёл. Пропажа конфет уже была обнаружена…и не передать той радости от неожиданно свалившихся подарков! Был накрыт новогодний стол, и Новый 1948 год моя мама помнит до сих пор…
Именно поэтому, несмотря на изобилие имеющихся сегодня в продаже новогодних игрушек и украшений, я всегда каждый год вешаю на новогоднюю елку и конфеты. В память о солдате, который подарил маме новогоднее чудо!
Уходящий год принес моей семье много радости – дорогие папа и мама отметили 60-летний юбилей супружеской жизни, а папе в декабре исполнилось 85 лет. Всю свою жизнь они отдали Дубоссарам.
Инна Руссу.