Одним из украинских названий этого растения является чернобыль. Но 26 апреля 1986 года это слово приобрело иное, трагическое значение – о городе в Киевской области узнал весь мир.
С этого момента началась новая эпоха – эпоха борьбы с последствиями крупнейшей техногенной катастрофы XX века. Со всех уголков Советского Союза в зону бедствия направляли людей, которых позже назовут «ликвидаторами» и «чернобыльцами». В ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС принимали участие и жители Приднестровья – около полутора тысяч человек. Сегодня в живых осталось уже мало тех, кто в буквальном смысле вступал в борьбу с невидимым, но крайне опасным и безжалостным врагом – радиацией. Немало из них в последние годы ушли из жизни, в том числе и по причинам, связанным с последствиями перенесённого облучения и тяжёлыми заболеваниями. Так, в период пандемии COVID-19 скончался бывший руководитель Тираспольского общества «Чернобыль» Виктор Иванович Кибаль.
На Мемориале Славы в Тирасполе установлена памятная плита в честь «чернобыльцев». Она соседствует с памятником воинам-«афганцам», монументом «Скорбящая мать» и мемориалом защитникам Приднестровья, павшим в ходе отражения агрессии националистических формирований Молдовы. Это место стало символическим пространством памяти о трагедиях, которые пережили поколения.
С одним из очевидцев и участников этих событий – Михаилом Анатольевичем Мукашовым – довелось поговорить в преддверии скорбного юбилея. Его биография, по сути, вместила сразу несколько исторических испытаний эпохи. Воинскую службу он начал в Монголии, куда был призван из родного Тайшета Иркутской области. Для тех, кто жил в советскую эпоху, этот город – знаковое место, тесно связанное с началом строительства Байкало-Амурской магистрали. С той поры связь с малой родиной не прерывается: родные Михаила Анатольевича по-прежнему живут там, общение поддерживают, несмотря на расстояния, по телефону и интернету. Времена такие, что съездить в родные места недёшево…
После службы в Монголии Михаил Мукашов был направлен в Одесский военный округ. Однако вскоре последовала новая командировка – уже в Афганистан. Он воевал в составе отдельной десантно-штурмовой бригады на восточном направлении, участвуя в боевых действиях против вооружённых формирований одного из самых безжалостных и лютых главарей душманов Гульбеддина Хекматияра, для которого законы и обычаи войны были чем-то неписанным. Афганская война оставила в памяти нашего героя множество тяжёлых эпизодов. «Шли вечером с ребятами из бани через аэродром, где стояли наши вертолёты. И вдруг начался обстрел реактивными шестиствольными миномётами китайского производства. Один снаряд разорвался примерно в ста метрах от меня. Осколок пролетел рядом. Я его потом поднял. Врач из госпиталя в Кабуле, прикомандированный к нашему гарнизону, сказал: «Повезло тебе». И попросил подарить осколок на память», – вспоминает Михаил Анатольевич.
Почти сразу после Афганистана судьба вновь бросила его в зону чрезвычайной опасности – на территорию Киевской области, в район Чернобыльской катастрофы. Службу он проходил в Старых Соколах, за пределами 30-километровой зоны отчуждения. «Из Припяти людей эвакуировали в течение суток. В городе проживало около 30 тысяч человек. Вещи брали с собой лишь частично, остальное осталось там. Сначала говорили, что это временно, но оказалось – навсегда. Наш полк занимался вывозом оставленного имущества к могильникам. Часть подразделения, в том числе и я, участвовала в строительстве саркофага над взорвавшимся реактором», – рассказывает он.
Так в судьбе одного человека сошлись три трагедии эпохи – Афганистан, Чернобыль и последующие испытания времени, оставившие глубокий след в истории и человеческой памяти. Естественно, столкновение с таким невидимым врагом не прошло бесследно. Михаил Мукашов вначале был прооперирован, затем четыре раза проходил курс химиотерапии. «Нахватался радиации», – говорит он.
Он вспоминает, как медленно уходили из жизни те, с кем вместе выполнял этот по-настоящему гражданский долг. «Со мной рядом, когда я проходил курс химиотерапии, лежал мой земляк-«чернобылец», родом из Рыбницы, Василий Мартынюк. Он был моряком дальнего плавания, здоровый и крепкий парень. Его призвали из запаса. Диагностировали рак крови. Увы… Врачи делали всё возможное, но его не спасли. Ушёл очень быстро. Крепкий мужик был…» – рассказал Михаил Анатольевич.
Всем известно, что Чернобыльская катастрофа была авантюрой главного инженера электростанции и его зама, которые без ведома союзного минатомэнерго, конструкторов-проектировщиков реактора решили запустить его в холостой ход с целью «задокументировать» дополнительный коэффициент полезного действия.
Наша беседа с Михаилом Анатольевичем завершилась, возможно, несколько неожиданным вопросом: «Вы как человек, получивший значительную дозу радиации, считаете, что у атомной энергетики есть будущее?». Ответ человека, который сам оказался в самом эпицентре ядерной катастрофы, был взвешенным и принципиальным: «Когда атомная энергетика работает в нормальном режиме, она безопасна. Чернобыльская трагедия – это исключительно человеческий фактор. Не надо вольно обращаться с атомом. Есть специалисты, которые всё это разрабатывали, проектировали. Почему их не спросили? Почему сами устроили этот гибельный эксперимент?». Сегодня Михаила Мукашова, пережившего Чернобыльскую катастрофу, по-прежнему волнует то, что происходит в мире вокруг атомной энергетики. «В атомной энергии ничего плохого нет. Не надо экспериментировать с ней и пытаться силой выпускать «полынь»…» – заключает он. И в этих словах – не только опыт человека, прошедшего через испытания, но и тихое напоминание о цене ошибки, которую история уже однажды предъявила человечеству.
Сергей СТЕЛЕМАХ.
Фото Виктора Громова.
Газета №72 (7943) от 25 апреля 2026 г.