Согласен, название не вполне оригинальное.
И я надеюсь, Григорий Андреевич простит мне эту слабость. Заголовок, что называется, напрашивался. Тем более, и повод выдался двойной – на кону юбилей мастера, а сам номер приурочен к Восьмому марта.
Прекрасный женский образ служит путеводной звездой для героя повествования – художника, скульптора Григория Султана. Мы беседуем в галерее художественного музея. В руках у меня альбом «Изобразительное искусство Приднестровья». За авторством Султана всего одна работа – «Мадонна XXI века». Эту же скульптуру я видел на одной из выставок, но там она почему-то была увязана с ХХ столетием. Как же правильно? Григорий Андреевич разрешил все сомнения: в книгу закралась опечатка. Полагаю, ошибка провиденциальная: по-настоящему глубокий образ вне времени.
С важной оговоркой: Султан воплотил в своей мадонне вполне конкретную женщину. Художник рассказал, что, когда мамы не стало, сидел один в холодной мастерской, где и родился мотив, впоследствии неоднократно повторенный в дереве и камне, ставший монументальным. В нем отразились и узнаваемо-материнские черты (например, собранные на затылке волосы), и какие-то явления универсального порядка. В линиях статуэтки угадываются дитя, кувшин, яблоко, река, крыло… Язык не поворачивается назвать скульптуру «абстрактной» – настолько конкретна, осязаема любовь, побудившая взяться за работу. Перед нами пластически емкий, лаконичный Эпос о женщине.
Иного плана вещи можно встретить в более раннем каталоге «Художники Приднестровья». В «Пенелопе» и «Тишине» кто-то усмотрит влияние Леонтия Глущенко, мастера старшего поколения. Плавные, музыкальные очертания, лирический настрой, тонкое восприятие природы – Григорий Андреевич с гордостью называет Глущенко своим учителем. И снова перед нами сказ об истинной героине: любящей, полной сил, но разлученной с супругом, как Пенелопа, или же чутко прислушивающейся к тишине внутри себя – изгиб линий живота и спины предвосхищают чудо рождения.
Итак, Женщина, согласно поэтической трактовке Султана, – дар, сила, способная наполнить мир гармонией и счастьем.
Творчество скульптора, безусловно, носит разноплановый характер. Ему близка не только «абстракция», но и реалистическая традиция. По правде говоря, нет уверенности, стоит ли таковые противопоставлять. Как говорят джазмены, любой эксперимент – своего рода возвращение к корням, этническим либо религиозным. Или возьмем объекты первобытного искусства, те же трипольские статуэтки или африканские маски, которые порой столь же реалистичны, как и условны.
В каждом из нас есть тяга к изначальному, «ностальгия по истокам». Культура меднокаменного века оказала ощутимое воздействие на Григория Султана. Художнику довелось побывать в краях, связанных с археологической общностью Триполье-Кукутень. Говорит, не поддаться очарованию архаики невозможно. Одна из работ, представленная в рамках отчетной выставки союза художников Приднестровья (можно видеть в галерее ПГХМ) так и называется «Кукутень». В ней автор устанавливает живую связь с прошлым, воздает должное предшественникам, безымянным творцам энеолита, превозносившим женщину-мать, жрицу, охранительницу…
В облике доисторической «берегини» запечатлена не просто забота о насущном, о быте. Для Султана совершенство немыслимо вне духовного контекста. Отсюда предельно значимая вертикаль; красота интеллектуальна. И речь не только об образовании. Мама скульптора, пережив войну, репрессии, получила всего три класса образования. Но она же была от природы наделена тонким пониманием прекрасного и горячо поддерживала сына, тянувшегося к миру искусства.
Григорий Андреевич вспоминает, как поступал в Кишиневское ГПТУ-1 на художественную резьбу по дереву. К началу приемной кампании опоздал. Но не мог же он сказать маме, что остался не у дел! Отдал документы на фанеровщика. И только проучившись полгода, перевелся на другую специальность. В 70-е, во время землетрясения, в этом же училище спас Афродиту – почувствовав толчки, первым делом подхватил статую. Богиня в долгу не осталась, открыв перед молодым человеком творчески насыщенный путь.
Всякая подлинная любовь не может не принести плодов. Григорий Султан – отец прекрасных дочерей, автор удивительных художественных произведений. Одно из них, «Росточек», повествует о трепетном стремлении женщины к созиданию. В нежной заботе о ростке – формула успеха для всякого, кто намерен стать мастером.
Возможно, еще ребенком, впервые наблюдая, как трудится мама на приусадебном участке или готовит обед на всю семью, художник получил первый в жизни урок мастерства.
За минувшие годы приходилось иметь дело с материалом различной твердости. В натруженных, крепких руках оживает и гранит, когда берешься за работу с усердием, а изнутри, при любых обстоятельствах, согревает материнское тепло.
Николай Феч.
Фото Виктора Громова.