Фернет и интернет
Мало-помалу (и чем дальше, тем больше) мир охватывает беспокойство по части реальных возможностей искусственного интеллекта. Старшее поколение удивляется, что это за зверь такой. А между тем, кто же отказывается от возможности быстро решить в интернете любую задачу, получить ответ на любой вопрос?! Сильно упрощая, это и есть ИИ, то, что серьёзно облегчает нам поиски, работу, творчество, саму жизнь.
К комфорту быстро привыкаешь, и даже если отбросить футуристические страшилки, стоит признать: пути назад нет! Никто не пожелает снова ходить в библиотеку и часами ждать, когда освободится книга, чтобы, прочитав её, найти нужное. Приобретая, мы всегда чтото и теряем – старая, как мир, истина. Что же мы потеряли в случае с ИИ и вообще всей этой «цифры»? А потеряли мы нечто действительно важное – равнозначность контента и артефакта. Выражаясь иначе, достоверность любой информации в случае ИИ немногим выше нуля. Да, искусственный интеллект ссылается на те или иные ресурсы, сайты. Но где гарантия, что сами они пользуются проверенными сведениями? То есть, в сущности, цифровой инструмент отсылает к таким же виртуальным объектам. Пускай это будут цифровые копии, документальные фотоснимки… Где гарантия, что всё это не подтасовка? Что в отсканированные материалы не внесены некие поправки на вкус самого ИИ? Получается лабиринт отражений, порочный круг. И всё потому, что не хватает чрезвычайно важного звена: чего-то настоящего, если угодно – материального, что могло бы претендовать на роль первоисточника.
Контент, как видим (от англ. content – содержимое, в сущности – любая информация), вовсе не тождественен артефакту, под которым мыслим предмет, чётко фиксируемый результат. Каковым, например, является… книга.
При всех огрехах печати, перевода и т.д., книга – это всё же неоспоримая данность, постоянная величина. Мы можем сказать: «Так написано в такойто книге, газете, журнале» – и показать цитируемое. Да, «написано» – не синоним правды. И всё же книга из личной библиотеки останется таковой – по содержанию и в значительной степени по виду; через десять, пятьдесят, сто лет. С цифровыми ресурсами дело обстоит иначе. Контент можно изменять неограниченное число раз, причём настолько тонко, что подмену вряд ли заметит и профессионал. А значит, мы более ни в чём не можем быть уверенными: любой факт повисает в воздухе.
У самих создателей искусственного интеллекта на сей счёт имеется весьма характерный, пусть и до конца не понятный нам подход. Корпорация Anthropic, к примеру, не копирует тексты из интернета. Обучая ИИ-алгоритм, она использует книжные издания, после чего бумажные оригиналы уничтожаются. То есть программистов интересуют только чистые тексты, не подвергавшиеся прежде оцифровке.
То, что оригинал ликвидируют, объясняют в техническом плане – для удобства сканирования у книг срезают корешки. Но можно взглянуть на вопрос иначе. Если допустить, что со временем исчезнут, станут недоступными другие экземпляры, имеющий доступ к оригиналу становится монополистом. И как монополист получает возможность распоряжаться информацией по своему усмотрению, выдавать её определёнными порциями в нужном виде. Какой была картина изначально, обыватель не узнает никогда. И неизвестно вообще, останется ли у нас к тому времени хотя бы смутное чувство настоящего, чувство подлинника…
Известный православный миссионер Андрей Ткачёв очень уместно сравнил положение дел с сюжетом книги Рэя Брэдбери «451° по Фаренгейту». Но теперь фантастика становится реальностью. Жизнь доказала: обладание книгой (а не только мобильным телефоном) – неоспоримая ценность. Правда, осознают это, как правило, одни читатели, не пользователи…
Михаил Фернет.
Фото из открытых источников.
Газета №178 (8049) от 26 сентября 2026 г.