В годы моего детства в Приднестровье были очень снежные и холодные зимы. Но по моим долголетним наблюдениям, самой морозной выдалась зима с 1953 на 1954 год.
В декабре и в январе морозы доходили до -30 градусов. На новый 1954 год из Одессы в гости к нам приехала старшая сестра Надежда. По её рассказам мы узнали, что от таких морозов замёрзла вся акватория Одесского порта. Один болгарский сухогруз при ударе о кромку льда получил пробоину и затонул. Много судов дрейфовало на рейде, не в состоянии пробиться к берегу под обработку. Выйти из этой ситуации помогли ленинградцы. Они отправили в южный порт специальный ледокол, который пробил фарватеры и помог судам встать у причалов.
Старший брат Борис в то время служил матросом в Керчи. В письме он сообщал, что Керченский пролив замёрз, чего ранее не наблюдали местные старожилы.
В январе 1954 года на несколько дней даже отменяли посещение детских садов и начальных классов. Я тогда учился в пятом, а брат Евгений – в седьмом классе. Помню, мы опаздывали в школу, а моя шапка-ушанка, как на грех, куда-то запропастилась. Я надел кепку и стремглав бросился догонять брата. Он смотрит на меня и говорит: «А у тебя левое ухо побелело…». Я потрогал ухо, а оно, как неживое. Пришлось вернуться домой. Ухо оттаяло, но покраснело и опухло. Мать раздобыла гусиного жира и через несколько дней вылечила его.
Несмотря на сильные холода, мальчишки катались на санках. Старшие как-то подшутили над малым, уговорив его лизнуть полозок от санок. Тот лизнул, да так, что язык прилип к металлу и его с трудом оторвали. Малыш с плачем бросился домой, а на снег капала алая кровь…
А как повёл себя Днестр? В эту зиму он был скован льдом до самого марта. Городские мальчишки расчищали лёд от снега и делали катки. Катались на коньках и на подошвах. Как потом выяснилось, толщина льда на Днестре достигала более полуметра. В районе паромной переправы машины и подводы пересекали Днестр по льду и снегу, поскольку деревянный мост через реку находился в аварийном состоянии.
Один из водителей, боясь, что лёд не выдержит груза его автомобиля, решил проверить толщину и стал долбить его ломом. Удивился он не толщине льда, а тому, как из лунки фонтаном выплеснулась вода, а вместе с ней стала выплывать рыба с раскрытым ртом. Шофёр не растерялся и стал ее подбирать. Предприимчивые люди, увидев такую картину, сразу же бросились домой за ломами и топорами. Вскоре на Днестре появилась масса любителей подлёдного лова. Весь день шла браконьерская добыча рыбы. Тогда ещё не было никакого рыбнадзора. Но всё же кто-то доложил властям о ситуации, появился милиционер, который быстро оценил обстановку и не избежал соблазна самому вылавливать рыбу из свободной проруби. И рассудил он трезво: «Если бы не пробили лёд, то до ледохода рыба погибла бы от замора».
Действительно, когда было пробито множество лунок, кислород стал поступать в воду, и ловля рыбы прекратилась. Как говорится, нет худа без добра…
Потеплело, прошли проливные дожди. Вода стала стекать в реку, лёд вздулся, начал лопаться, издавая треск, напоминающий ружейную стрельбу. Лёд тронулся, но ненадолго. В районе крутой суклейской излучины лёд стал громоздиться, образуя высокие торосы. Уровень воды резко повысился, река вышла из берегов. Власти связались с аэродромом, и два «кукурузника» стали обрабатывать затор взрывчаткой. Слышны были оглушительные взрывы. И вскоре все с облегчением вздохнули: затор пробили, вода пошла на убыль…
С нашим Днестром не соскучишься. Ещё тот характер!
ЮРИЙ ПОРОЖНЯКОВ.