Когда-то, отвечая на вопрос корреспондента журнала «Советское фото», Александр Паламарь сказал, что постоянно меняется, открывает в фотоискусстве для себя что-то новое. Этому принципу приднестровский мастер был верен в течение всей жизни, оставив след не только в художественной, рекламной, но и в документальной, научно-публицистической сферах.
В Тираспольской центральной городской библиотеке открылась выставка «След» памяти фотографа. На протяжении многих лет Александр Александрович руководил союзом фотохудожников Приднестровья, активно занимался изданием полиграфической продукции. Еще раньше, в 80-е, возглавлял детскую фотостудию «Взгляд». Основные вехи его жизненного пути, этапы творческой биографии объединила экспозиция из сотен работ. Все они прошли испытание временем, все по праву входят в золотой фонд отечественной фотографии.
На открытии побывали коллеги по творческому цеху, фотографы, художники, дизайнеры, работники музеев, журналисты, родные и близкие, друзья, ученики.
Зрители предсказуемо сошлись во мнении: выставка служит образцом высшего пилотажа. Иного никто не ожидал. Всё в лучших традициях Сан Саныча, унаследованных сыном Александром, – он-то и внес главный вклад в подготовку экспозиции.
Теплые слова о коллеге, наставнике, друге прозвучали из уст действующего председателя союза фотохудожников Игоря Касьянова, председателя союза дизайнеров Приднестровья Владимира Галанина, фотографов Владимира Иванова и Виктора Громова.
Фотографии, разделенные на тематические блоки, свидетельствуют о достижениях Паламаря-художника, его жанровых пристрастиях. Часть работ принадлежит воспитанникам фотостудии «Взгляд». Иные были созданы относительно недавно, когда мастер увлекся репортажем, жанровым портретом (серии «На солнечной стороне», «Израильщина»). И это далеко не полный перечень шедевров, на которых отпечаталась личность талантливого земляка.
К сожалению, в экспозицию, развернутую в фойе и отделе искусства ЦГБ, не попали ранние коллажи, сюрреалистичные работы, а также поздние краеведческие циклы. Александр Александрович Паламарь много ездил по Приднестровью, снимал природные и рукотворные объекты. В последние годы активно занимался проектом «Имя на камне», протоколировал эксгумацию репрессированных на бастионе «Святой Владимир». Но и нельзя было бы требовать столь полного охвата – это вопрос будущего. Отразить творчество фотохудожника призван сайт (https://palamar-photo.ru/), чьи разделы постоянно пополняются.
Наследие Паламаря, равно как и обширный вклад его современника Михаила Блонштейна, выступает камертоном приднестровского фото-искусства. Перфекционист по натуре, Александр Александрович отличался редкой работоспособностью. Предельно требовательный к себе и окружающим, он не уставал совершенствоваться, а потому и от других имел моральное право требовать высококачественного продукта. Его работы строги в плане композиции, проработаны в нюансах. Сам Паламарь моментально, чисто интуитивно выстраивал кадр. И лишь в порядке эксперимента мог свериться с золотым сечением.
Собравшиеся говорили, что мастер высоко ценил жанр натюрморта, «любил снимать стекло». Впечатление от его собственных работ можно сравнить с хрустальным звоном – настолько они аккуратны, технически выстроены.
Как-то шутя, Александр Александрович сравнил себя с однофамильцем и тезкой, довольно известным бильярдистом. По запросу «Александр Паламарь» Интернет действительно выдает: «Легендарный удар Паламаря», «Паламарь против Зайцева», «Кто остановит эту машину?». У бильярда и фотоискусства много общего: ювелирная точность, чистота исполнения… Левее, правее – и всё, снимок не удался. Всем приднестровцам хочется посоветовать взглянуть на родную землю глазами профессионала.
Лет пятнадцать тому назад Александр Александрович выступал за создание центра изобразительного искусства имени Ларионова. На сегодняшнем этапе сделанные Паламарем снимки должны обрести прописку в фондах Приднестровского государственного художественного музея. Впереди колоссальный разбор личного архива.
Хоть мастером создано и немало, а все-таки бесконечно жаль, что Сан Саныч не сможет больше ничего доснять, воплотить в жизнь свежую идею, реализовать проект. Но остались ученики; осталась художественная фотография, если угодно – «приднестровская школа». Остался неизменный тост: «За развитие
фотоискусства!».
Николай Феч.