Казалось, выходим. Постепенно. Мы и наши дети. В нормальную, обычную жизнь выходим. Хотелось верить, что в прежнюю. И все же, чтобы начать жить как раньше, понадобиться время.
Время, чтобы перестать бояться, оглядываться на чихнувшего, прислушиваться к разговорам о том, как кто-то переболел, как перестал чувствовать запахи, как стал больше хандрить и хуже запоминать. Всем нам понадобится время, чтобы перестать отслеживать сводки о заболевших и выздоровевших. Чтобы начать смело дышать и вдыхать. Продолжая держать дистанцию, перестать избегать людей. Чтобы вспомнить, как здорово в выходной день собрать семью и отвести всех в кино, а потом сходить всем вместе поесть пиццу с картошкой фри. Перестать прятаться, начать жить. Вспомнить, что жизнь нельзя поставить на паузу…
Удаленка успела нас провести по нескольким кругам принятия: сначала мы радовались некой свободе от необходимости передвигаться и прибывать куда-то в определенное время, потом ныли от новых правил и новых реалий, позже осознали, как сильно соскучились по живому общению, и, наконец, осели, стали неповоротливы и тяжелы на подъем. Удаленка, как болото, затянула. И стало казаться, что мы разучились добираться куда бы то ни было к сроку, общаться с глазу на глаз. Разучились жить легко и даже легкомысленно, не измеряя температуру после каждого посещения места работы или учебы, не прислушиваясь к своему самочувствию, не спрашивая ребенка, не першит ли у него горло… Оказывается, легкомысленность – штука полезная. Сберегающая нервы. Сберегающая.
Говорят, после пандемии жизнь уже не будет прежней. После – будет. Убеждена. Сначала пропадет страх, затем настороженность. После задвинутся на задний план дезинфекторы для рук и поверхностей, мы станем снова обниматься при встрече с друзьями. И апофеозом всего будет схваченная наспех булочка на работе без тщательного мытья рук мыльной пеной в течение 20 секунд, не менее. И тогда мы поймем – свершилось! Жизнь вошла в свою колею, и мы стали прежними. Немного легкомысленными и немного более счастливыми.
Мы так мечтали о возможности снова ходить в кинотеатры. И вот они открылись на какое-то время. Мы не ринулись в них сломя голову – ждем интересных показов. Порой бывает достаточно одного только ощущения свободы, чтобы стать по-настоящему свободными людьми. Сегодня все мы именно в таком вот предчувствии – настоящей свободы. В ожидании, что все вернется на круги своя. И оказывается, что простая жизнь, которая раньше воспринималась как нечто само собой разумеющееся, может быть такой желанной, может оказаться таким счастьем!
…За окном день – весна, день – зима. Ну и ладно, пусть будет так. В мире все перевернулось с ног на голову, люди по чуть-чуть привыкают. Смиряются. Учатся находить радость в малорадостном. Люди все равно будут любить жизнь – такой, какая она есть, какой будет. Лишь бы была. В ней самой ценность – в жизни. День – весна, день – зима, хорошо же. Хуже, когда – зима, зима, зима… Хандра, хандра, хандра…
Да и рано еще для весны, для тепла. Пусть уж позже, но по-настоящему, без возврата к морозам, – говорит мастер маникюра, к которой я пришла рисовать на ногтях весенние узоры.
Иду домой, в наушниках играет песня «Rockin’ Robin» в исполнении Бобби Дея. На душе как-то неприлично весело, на лице улыбка предвосхищения. Она предвосхищает прекрасный вечер дома в кругу семьи за просмотром нового фильма «Топи». В поисках кино, которое заставляет думать, было найдено это. И когда дома ждет такое кино или такая книга, домой хочется особенно сильно. И не замечаешь слякоти и грязи. Полузамерзшей и полурастаявшей жижи, бывшей вчера еще снегом, не замечаешь. Ничего. И хоть в городе, в мире, вокруг еще пандемия, и хоть мы не решаемся пока дышать, смеяться, обнимать друзей, жить в полную меру, но и поставить жизнь на паузу мы тоже не готовы. Мы не согласны, замерев в страхе, перестать радоваться, желать, мечтать, планировать. Мы не готовы перестать жить по-настоящему и согласиться на простое существование не готовы. Все наше существо противится этому, природа наша человеческая. И вот – ждем тепла, смотрим на небо, считаем дни до пасхальных каникул, покупаем зелень для свежего салата, открываем окно и вдыхаем еще зимний и все же уже немного другой воздух. Воздух предчувствия весны и конца пандемии. Воздух надежд и булочек, схваченных наспех.
Татьяна АСТАХОВА-СИНХАНИ