Приднестровцы никогда не стремились к выходу из советского государства. Даже в лихорадочные годы перестройки, когда руководство великой державы было поражено синдромом саморазрушения, жители Приднестровья оставались последовательными сторонниками сохранения единой семьи народов.
История показала, сколь дальновидным был этот курс. Локальные вооруженные конфликты, взаимные придирки и обвинения, застарелые «исторические» обиды – всё это множилось, создавало бессмысленную напряженность, вражду между народами, объединенными многовековыми узами. Никакой экономической целесообразности, никаких созидательных посылов такая политика не несла, да и не могла нести.
Не случайно первым названием нашего государства было «Приднестровская Молдавская Советская Социалистическая Республика». Тем самым жители края подчеркивали приверженность советскому законодательству, верность интересам единого государства, что было особенно важно в контексте сепаратистских, прорумынских (унионистских) устремлений официального Кишинева.
Лишь общие для всего СССР центробежные тенденции, во многом инициированные высшим политическим руководством, заставили жителей ПМССР изменить название созданной государственности на «Приднестровскую Молдавскую Республику». Это произошло 5 ноября 1991 года. Было принято Постановление Верховного Совета ПМССР «Об изменении названия республики». В этот же день принято Постановление «Об организации и мерах по проведению референдума ПМР по вопросу о независимости республики».
Отметим, что уже в то время активно укреплялись узы дружбы между народами, оказавшимися в схожей с приднестровцами ситуации. Так, 14-15 ноября 1991 года в Тирасполе прошло совещание делегаций ПМР, Абхазии, Гагаузии, Кабардино-Балкарии, Каракалпакстана, Марийской республики, Ханты-Мансийского округа, Чувашии и Якутии. Обсуждался вопрос об укреплении политического и экономического единства на базе межрегионального содружества.
Опыт взаимодействия имел большое историческое значение, явившись прообразом Союза Непризнанных Государств и тех дружеских, партнерских взаимоотношений, что существуют в настоящий момент между республиками Южная Осетия, Абхазия, Нагорно-Карабахской Республикой и ПМР.
Но процесс укрепления государства необходимо было продолжать не только на внешнем уровне (путем поиска партнеров, единомышленников), но и на уровне внутреннем. Продолжается формирование институтов государственности. 25 ноября 1991 г. на очередном собрании ГОВД г. Тирасполя принято решение об окончательном переходе под юрисдикцию ПМР. А 27 ноября принимается Постановление Верховного Совета ПМР «О переходе под юрисдикцию ПМР воинских частей». Подразделения республиканской гвардии заступили на боевое дежурство по охране наиболее важных объектов, административных центров и обеспечению общественного порядка в республике, что было особенно важно в ходе проведения выборов Президента и референдума.
1 декабря состоялись первые выборы Президента ПМР и референдум о независимости. В голосовании приняли участие 78% избирателей. За Игоря Николаевича Смирнова проголосовали 65,4% избирателей, за независимость ПМР – 97,7% граждан.
Так, в очередной раз в истории приднестровцы недвусмысленно заявили о своих устремлениях, о курсе на независимость, что впоследствии подтвердил и проведенный пятнадцать лет спустя референдум 2006 года.
Эта приверженность единожды выбранному курсу, «с последующим свободным присоединением Приднестровья к Российской Федерации», сама по себе заслуживает внимания со стороны международного сообщества, экспертов, аналитиков, требуя обстоятельного исторического, политического, гуманитарного исследования на тему приднестровской идентичности, особой, сложившейся на берегах Днестра, ментальности, носители которой не мыслят своего будущего в каком-либо ином политическом контексте.
Михаил ФЕРНЕТ.