На первом курсе из девчонок группы сдружилась с Ленкой. Она была не из местных, из какого-то района Одесской области, и жила в общежитии.
Мы быстро с ней сошлись, наверное, потому, что в аудитории сидели рядом, а может, нас объединил волейбол – мы неожиданно встретились на одной из тренировок в студенческом спортзале и разом выпалили: «А ты что, тоже играешь?». Потом нас включили в одну команду.
Новый год Ленка предложила встречать вместе в ее комнате в общежитии. Она познакомилась со старшекурсником, а у него был друг, который, сказала, вполне мог бы составить мне пару.
31-го мы приготовили стол. Получился не совсем студенческий. Мама выделила провиант из деликатесов, апельсины с ананасом, в придачу еще банку растворимого кофе. Да и Ленка, съездив в предновогодние выходные домой, отметилась курицей с крольчатиной и еще пахучим домашним вином. Сейчас этим никого не удивишь, а тогда, во времена дефицита…
За два часа до Нового года пришли ребята. Сергей, по словам Ленки, ее кавалер, понравился мне сразу. Высокий брюнет, словоохотливый, с чувством юмора, он с первых минут знакомства взял верх над нами, став тамадой. Он был старше нас, учился на третьем курсе. За столом рассказал смешную историю, как встречал Новый год в армии, как бы нарочно подчеркнув превосходство над нами своим возрастом. Совершенно противоположным ему был Николай, тот самый Коля, который был приглашен ради меня.
Ленка, не стесняясь, липла к Сергею, да так, что мне моментами было стыдно за нее. Когда куранты пробили полночь и мы подняли бокалы с шампанским, она первой поцеловала его, а он, как мне показалось, такого оборота не ожидал и даже покраснел. Подруга посмотрела на меня с Колей, и нам стало понятно, что она хотела сказать: мол, и вы целуйтесь. Но, во-первых, я этого не хотела, а во-вторых, и не умела. Чувствовала, и Николай не мог на это решиться.
По телевизору шел «Голубой огонек». Пели известные артисты, юмористы развлекали зрителей. Но мне смеяться не хотелось, я видела себя дома на диване, и мне было все равно, что скажет мама, удивившись, почему я так рано пришла. Я начала собираться, и Ленка, по-моему, моему уходу была даже рада. Она думала, что вместе со мной уйдет Коля, но тот так впился глазами в коробку с экраном, что, кажется, даже не видел и не слышал, как я надевала шубку. Провести меня как истинный джентльмен вызвался Сергей. «Я ненадолго, – как бы виновато произнес он. – Скоро вернусь, только на такси посажу». Я хотела было возразить, но шум веселья в коридоре общежития останавливал. Да и боязно было одной идти. Вообще-то, я была трусихой.
Мы вышли из подъезда, и Сергей придержал меня за локоть, чтобы я не поскользнулась. Это, как мне показалось, был первый признак повышенного внимания ко мне. Второй – он предложил мне пройти до конца переулка, где была стоянка такси. Но, дойдя до того самого места и увидев там не одну машину, попросил еще немного прогуляться. В городе было весело и празднично. И светло: от новогодних огней и снега, который медленно опускался на улицу, дома, на нас. «Мне тоже почему-то надоело, и хотелось уйти, – первым заговорил Сергей, – какой-то не такой Новый год получался. Хотелось, чтоб он был другим. Таким, как сейчас». Мы посмотрели друг на друга и улыбнулись.
Дорога ко мне домой была не сказать, что далекой, но долгой. Мы шли и говорили о многом: о сессии – она сразу после праздников начнется, об аквариумных красавцах-барбусах (оказалось, Сергей в этом разбирался, до армии увлекался разведением экзотических рыбок), о марках, коллекционирование которых остается на годы… У нас было много общих тем.
Под грибком на детской площадке сидели слегка выпившие мальчишки-соседи и слушали включенный на всю громкость магнитофон, из которого доносились слова новой песни: «Снег кружится, летает, летает…». Песня запомнилась сразу и потом еще долго сопровождала меня. И даже сейчас, услышав ее, я готова впасть в воспоминания.
Дома не спали. На третьем этаже только в окнах нашей квартиры горел свет. Я почему-то стала смелой и пригласила Сергея на чай с «Наполеоном» (такой торт лучше бабушки никто не готовит). Гуляя несколько часов по холодному городу, мы озябли, и нужно было согреться. Мы пили горячий час с лимоном и по телевизору без особого интереса смотрели «Голубой огонек», которому, кажется, не было конца. Родители пошли спать, а рядом с нами оставалась дремать в кресле бабушка. Она старалась бороться со сном, ей так хотелось смотреть телевизор и слышать нас…
… Проснулась поздно, к обеду. Болела голова от шампанского и разломанной ночи. Думала еще о том, что скажет Ленка. Но ждать ее долго не пришлось. Она позвонила и пролепетала: «Куда ты Серегу сегодня дела? Мы прождали его не один час, а потом так разговорились с Колей… Он такой хороший, не представляешь, он тоже из нашей области, я даже район его знаю, мы с ним, не поверишь, в одном пионерлагере были… Он только с первого взгляда какой-то не такой. Знаешь, мне он больше нравится, чем Сергей. Я, наверное, с ним начну встречаться».
Тут мама сказала, что пора вставать, будем накрывать на стол. И добавила: «Звонил Сережа, он парень ничего, самостоятельный и вежливый, просил разрешения перезвонить. А может, ты пригласишь его к нам? Новый год все же. И для тебя, как мне кажется, он начинается необычно». Я подошла к окну. Во дворе звучала новая и уже знакомая мелодия со словами, успевшими стать близкими: «И верю я, что скоро по снегу доберутся ко мне твои следы!».
Лилия ТЕРЕНТЬЕВА.