Лидию Прано из Бендер, как и членов её семьи, корреспондент нашей газеты Муза Гончарова знает уже очень много лет. И тем более интересно ей было услышать этот рассказ, в котором речь идёт о четырёх поколениях одного рода. И всё – на фоне тех исторических событий, которые когда-то происходили на приднестровской земле…
Мои предки по материнской линии родом из этих мест. Где-то примерно в середине девятнадцатого века или чуть позже в Бендерах жил Афанасий Карпенко, прапрадед, дом которого стоял в районе нынешней улицы Некрасова. Потом в этом доме жил его сын Степан. Из поколения в поколение в нашем роду передаётся рассказ о найденном им под Аккерманом кладе. Вспахивая надел земли, прадед плугом зацепил небольшой бочонок, в котором оказались драгоценности – кольца, серьги, броши, другие женские украшения. Однако счастья это богатство семье Степана не принесло. Его обожаемая жена Маргарита влюбилась в другого и показала эти драгоценности полюбовнику. А тот, выкрав украшения, сбежал. Маргарита, не перенеся предательства, умерла в 35 лет. Безутешный Степан с тех пор так и прожил всю оставшуюся жизнь один, больше не женившись.
■
По-разному сложилась судьба трёх его сыновей – Терентия (моего деда, 1890 года рождения), Павла и Анисима. Для старшего, Терентия, купил Степан звание купца 2-й гильдии. Женился Терентий на красавице Марии родом из Кицкан. Отец Марии Григорий Чумаченко (1868 года рождения) был судьёй. Рано оставшись вдовцом, он женился вновь и переехал в предместье Липканы. Мачехе шестилетняя Маша и её двухлетняя сестрёнка нужны не были. Девочка рано узнала, что такое голод и холод. Но ей удалось окончить четыре класса школы, да ещё научиться отлично шить.
■
Выйдя замуж за Терентия, она была счастлива. Супруги ждали первенца, когда в 1914 году мужа забрали в армию. Шла Первая мировая. Через четыре месяца попал в немецкий плен, из которого вернулся только спустя три года. Сыну Алексею к тому времени уже исполнилось два годика.
Бабушка Мария рассказывала мне, как ждала она Терентия все эти годы. И ещё, как видела в 1916 году в Бендерах царя Николая II с государыней. Тогда к поезду, который прибывал на железнодорожный вокзал в Бендеры, пришло огромное количество народа. Все прилегающие улицы забиты зеваками, порядок наводили конные отряды. Мария была в стоявшей отдельно группе приглашённых женщин – солдаток, вдов и тех, чьи мужья были в плену. Всех их царь наградил: денег по 15 рублей, по мешку муки и сахара. Тогда, говорила бабушка, «на копийку можно было купить бутылку ситра и большой сдобный бублик». Я помню, как она рассказывала мне: «Постелили царю красный ковёр. Вин выйшов з царицею. Був такий приятный, такий вежливый до народу, улыбался. Благодарил нас за то, что наши мужья воевали с немцами. А царица в красивом платье до полу, с дорогой материи, и якась чудна шляпка на ей, и рукавицы кружевны до локтя. Да инши наши бабы булы и найкраще её»…
Всю жизнь трудились Терентий и Мария. После старшего родились у них ещё пятеро детей: Матрёна (в 17 лет умерла от чахотки), Мария (с маленьким сыночком сгорели от тифа), Аня (моя мама, 1920 года рождения), Агафья и Борис. Были у супругов и яблоневые сады, и виноградники, и пасека. Тринадцать лет счастливо прожили они в старом доме, доставшемся Терентию по наследству. Дом каменный, обжитой, со всеми необходимыми хозяйственными постройками. Но детвора подрастала, и становилось тесно. Терентий решил продать его и купить более просторный, ближе к центру города. И вот дом был продан, вещи упакованы, а деньги в перевязанных нитками пачках лежали на столе в большом платке, завязанном узлом. Завтра они расплатятся за новый дом и переедут…
Но завтра пришло «чёрным» днём. Деньги вмиг обесценились. Как пережили многодетные супруги эту беду, знают лишь они. Но делать нечего, пришлось купить дом попроще и теперь, конечно же, не в центре. Так переселились они в район Шараевки, названий улиц тогда там не было (сейчас это улица Кирова в селе Гыске). Уже через пару лет усадьбу окружал крепкий забор с дубовыми резными воротами. Появились постройки для скота и птицы, а также гордость Терентия – конюшня. Жизнь налаживалась.
■
Не бедствовал и средний брат Терентия, Павел. Младший же, Анисим, женился на женщине из Хаджимуса, переехал к ней в село, жил небогато. Павла в 1940 году раскулачили, сослали со всей семьёй в Астраханскую область, где он и сгинул. Семье через время удалось вернуться в Бендеры.
В списках на раскулачивание была и семья Марии (к тому времени она уже была вдовой). И тогда бабушка сама побежала в сельсовет и написала заявление: всё отдаю в колхоз. После этого из списков её вычеркнули, оставив два гектара примыкающего к огороду яблоневого сада. Но после войны, в 1946-м, забрали в колхоз и их. Я помню, как маленькой бегала в этот красивый сад с высокими деревьями, где росли антоновка и синапка, посаженные моими дедом и бабушкой, рвать яблоки. В начале 60-х старый сад выкорчевали.
■
Шли годы. Выросла одна из дочерей Терентия, Анна, моя мама. И по большой любви в 1937 году вышла замуж за Фёдора, который был кельнером в ресторане в центре Бендер, куда на кухню работницей устроилась и она. Сынок Костик родился вскоре, но с больным сердцем, почти сразу малыш умер. И второй их ребёнок, Лидочка (меня назвали в память о ней), родившаяся уже в войну, прожив всего годик, в 1943-м скончалась от тифа. При освобождении Бендер они вместе с другими жителями города прятались от войны в землянке на Фарладанской горе. А потом возвращаться стало некуда: дом разрушен, везде страшный голод. Решили уехать в Западную Украину, там «сытнее»…
■
На новом месте Фёдор, научившись чинить обувь, работал. Жизнь налаживалась. Но беда за бедой подстерегали Анну. Умер муж. Сама она по дороге назад, в Бендеры, из-за трагического стечения обстоятельств попала в Сибирь, в ссылку. Здесь мама и знакомится со своим будущим мужем, моим отцом Пранасом, из Литвы. Его сослали, осудив за финансовую ошибку в документации. Но вскоре реабилитировали и освободили, даже восстановив в партии. Это произошло после того, как Пранас написал письмо на имя Сталина с просьбой разобраться в материалах его дела. Я родилась в 1954 году ещё там, в Сибири, в Кемеровской области (совхоз Лебяжий). Мне было два месяца, когда родители приехали на мамину родину в Бендеры…
■
Этот город, эти места – мои. Здесь я училась в бендерской средней школе №4, в техникуме лёгкой промышленности, работала на шёлковом комбинате, хлопкопрядильной фабрике. Приднестровье – та земля, где я делала свои первые шаги. Где произошло всё самое важное в моей жизни. И здесь сегодня двенадцать могил моих предков. И истории их жизни, и мои воспоминания. Всё родное и близкое, и таким останется навсегда. Останется для моих детей и внуков.
Павел Миров.
Фото автора.
Газета №59 (7930) от 4 апреля 2026 г.