«Наша служба и опасна, и трудна» – так обычно строчкой из песни говорят о буднях сотрудников милиции. А мы, журналисты, чем хуже? Наша деятельность порой связана с не менее опасными ситуациями.
Вот случай почти десятилетней давности. В августе 2008 года в Приднестровье случилось сильное наводнение. Сводки новостей о разбушевавшейся природной стихии тогда мы готовили каждый час. А чтобы эти самые новости сделать, за ними ещё отправиться нужно в «поля». Вот и ехали мы на задания в районы, которые давали отпор воде или уже были затоплены. Мне выпало поехать в Григориопольский район в 12 ночи. Около часа я с коллегами-телевизионщиками была на месте. Высадили нас из машины в кромешной тьме. Ничего не видно, только слышно, как ревёт техника, рокочет трактор, пробуксовывают машины. Кто-то из местных подошёл к нам и указал на фонарь вдалеке: «Идите туда, там начальник штаба, он всё расскажет. Только осторожно. Будете идти по дамбе, не ступайте в сторону – там вода близко». Сначала значения этому предостережению я не придала, но когда ступила на рыхлую поверхность из земли и песка, поняла, что напрасно. Крепко прижимая сумку с диктофоном и фотоаппаратом (техника для журналиста всегда на вес золота), шла по заданной траектории. Очень боялась сделать шаг вправо или влево и в то же время поспевала за коллегами, идущими впереди. Когда добрались до фонаря, стало немного виднее, оказалось, шли мы по тонкой полоске дамбы, у края которой плескалась вода. А вокруг техника с подобающим ей рёвом подвозит и подсыпает песок, чтобы преградить путь воде. Интервью писали там же. Честно говоря, о чём спрашивали начальника штаба и что он рассказывал, не помню. Выбирались с дамбы по такому же алгоритму. Пока телевизионщики снимали видеоряд, я статью писала тут же на коленке, при этом привлекла в помощники доблестного стража порядка. Он любезно согласился светить мне телефоном в блокнот. Вот так мы готовили свежие новости о наводнении.
Ирина Герасимова.