Мы говорим «рог изобилия», «золотые горы», «как сыр в масле…», «молочные реки, кисельные берега», но самая лучшая, по-моему, метафора богатства – «полная чаша». Всё просто: для того, чтобы быть полной, чаше, как минимум, необходимо оставаться целой.
Их было четверо – четверо братьев Ботнарь. Все из небольшого молдавского села. Двое старших родилось перед войной, двое младших – сразу после. Но и тем, и другим трудностей довелось хлебнуть сполна. Отсюда и закалка.
Говорят, у старшего поколения – стержень. Матвей, Александр, Василий и Степан отличались завидным здоровьем. Никто из них вплоть до преклонных лет не ходил по врачам, не жаловался на плохой сон, головные боли, депрессию и, соответственно, слабый аппетит. Да, в общем, особо и некогда было много думать о болячках. С малых лет братья приучены к труду; и захочешь поспать лишний часок-другой, а дела не дают.
Семья Ботнарь считалась, по сельским меркам, зажиточной. В ней всегда рождалось много мальчиков. Стало быть, рабочих рук хватало. Хозяйство крепкое! Водились в нем и лошади, и пара волов, и овцы, и еще много всякой живности. В период создания колхозов, естественно, со всем пришлось расстаться. Помогли, нашлись «добрые» люди. Впрочем, не расстреляли – считай, легко отделались. Такое было время. Старшие поступили на работу в колхоз. Отец, рукастый, мастеровой, был, однако, верующим. До последнего ходил в храм. А когда церквушку, поставленную лет, эдак, сто назад, снесли, перешел в старообрядчество. Уроки атеистической пропаганды отскакивали от него, как горох, что, разумеется, капитально огорчало руководство. О продвижении по службе нечего было и думать. Однако и на крайние меры начальство не отважилось – толковые, хваткие люди везде нужны. Бог миловал.
Урок экспроприации не прошел даром. Расставшись с богатством материальным, в семье всецело сосредоточились на духовном и душевном. Отслужив в армии, братья один за другим перебрались в Тирасполь, женились, а затем перевезли к себе родителей. С жилплощадью поначалу было неважно. Ютились на съемных и в коммуналках. Небольшой частный дом на Кирпичах был только у младшего, Степана. Он-то и забрал стариков.
По выходным за одним длинным, сработанным отцовскими руками столом собиралась вся семья – пожилые родители, сыновья, невестки, внуки. Угощение не слишком разнообразное, зато обильное. Больше всего любили плацинды, налистники и голубцы из виноградного листа. Каждый приносил что имел. Главное – народ подобрался весь дружный, певучий, не скандальный.
В это непросто поверить, но в большой семье почти не случалось конфликтов. А если и доводилось повздорить, умели найти нужные слова, первыми попросить прощения.
Все, как могли, поддерживали друг друга. Вместе проводили отпуск. За карьерой не гнались. В целом, можно сказать, четверо братьев так и остались простыми, скромными людьми. Хоть и с профессией, с большим кругом знакомых, с некоторым достатком. И дети их не стали тунеядцами: получили образование, научились обеспечивать себя.
Сегодня из четырех братьев в живых осталось только двое. Всё так же собираются вместе, хвастают достижениями внуков, гостеприимством жен и немного домашним вином (у кого лучше…).
Глядя на них, я не раз задавался вопросом: не чудо ли это? Как такое вообще возможно в наш сумрачный век?! И еще. Мы часто не вполне отдаем себе отчет: для того, чтобы правильно воспитать детей, нужно и самому быть человеком. Но и этого мало. Весь род должен оставаться нерушимой крепостью. И чтобы ни одна трещинка не пробежала! Вот тогда будет и достаток. А образуется трещина – беда! То же самое, если во главу угла ставить материальное преуспеяние. Как сейчас принято: «уровень жизни», «социальный статус»… – тоже, получается, чашу вверх дном переворачивают. А лишнее нальешь – вытечет.
Николай Плющинко.
Фото: icfmb.ru