Я рос в эпоху, когда всё казалось новым, блестящим и бессмертным. Мы открывали жвачки с наклейками, пили из ярких пластиковых бутылок не слишком полезную воду (но всё же видели её в рекламе по телевизору, и эта «Фанта» была наиболее желанной, хоть и стоила по тем временам уйму денег), покупали куклы и игрушки, от которых пахло химией и будущим.
Пластик тогда был символом победы над серостью. Он был всюду: в домах, на улицах, в мечтах. Пластиковые пакеты с иностранными надписями аккуратно складывали в кухонный ящик. Помните эту историю, когда мало кто понимал перевод этих надписей – а вдруг там написано что-то обидное? Ну, был пакет со знаком BMW – тоже шутка про единственный BMW, который ты можешь себе позволить. Красочные стаканчики, сломанные расчёски, коробки от VHS – ничего не выбрасывали сразу. Мы даже не думали, что у этого «чуда» есть срок, за который придётся заплатить, а наши балконы и кладовки превращались в безразмерные хранилища пластикового богатства.
Тогда мы собирали наклейки от жвачек с супергероями. Была ещё отдельная коллекция про Геракла, тогда сериал про него был дико популярен среди детей. Мы бережно хранили их в пластиковых обложках от тетрадей или в самодельных альбомах. Эти наклейки пахли фруктовой жеваной химией и мечтой – они были не просто картинками, а символами нового яркого недоступного мира.
У меня был пенал из гибкого пластика с фото известного тогда футболиста Оливера Кана на крышке, и я гордился им как взрослый своим кошельком. Всё, что тогда казалось крутым, почти всегда было из пластика: упаковка, игрушки, даже запах «нового». Мы не знали и не думали, что весь этот мир не исчезает – он накапливается. Что наклейка, случайно вылетевшая из рюкзака, может остаться где-то на окраине промрайона дольше, чем сама школа, в которой мы учились.
Никто не говорил нам, что этот мир – невечный, он просто неразлагаемый. Что пластик, который мы бросили в канаву 30 лет назад, всё ещё где-то лежит. Что тот пакет, которым мы наивно гордились как модным аксессуаром, сегодня душит море. Пластик стал метафорой времени: лёгкий, удобный, яркий – и пустой внутри.
И знаете, что самое печальное? Что в школе нам про это не говорили. Говорили, что обёртки от мороженого нужно бросать не на клумбу, а в урну. Про то, что океаны загрязняют. Где-то так далеко… Но куда бесследным (нет) образом исчезает этот пластиковый голем из урны, не говорили, а мы и не задумывались. Не знаю, как с экологическим образованием дело обстоит сейчас, но по ощущениям пластик душит нас, будто бы даже сильнее.
Когда я думаю об этом сейчас, мне становится тревожно. Наше сознание нередко включает защитную функцию и отгоняет такие неприятные мысли. Мы живём в мире, который сам себя консервирует – не от заботы, а от беспамятства.
Мы всё ещё заворачиваем вещи, чувства, людей в упаковку. Всё должно быть по списку: красиво, глянцево, не портиться годами. Но правда в том, что мы не состоим из пластика, а наша планета – не свалка.
Кстати, пластик – вещь нужная и полезная, он не виноват. Виноваты те, кто сделал его бессмертным. Слишком уж сложные у нас отношения с коллективной ответственностью, и её почему-то всегда хочется переложить на предыдущее или следующее поколение. Если только из пластиковой молодости мир благодаря общим усилиям не войдёт в пластиковую зрелость, можно забыть о навешивании ярлыков «кто виноват».
Дмитрий ШПАК.