Ирина была на пятнадцать лет младше. Они с Владом принадлежали не только к разным поколениям, но и к разным эпохам. Его угораздило родиться до развала Союза, а ее – после. Перефразируя Остапа Бендера, мужчина появился на свет в эпоху исторического материализма, а девушка – в самом конце девяностых. Может, потому и взгляды их сильно разнились.
У Ирины совсем не было идеалов. До встречи с будущим мужем она толком не знала, какой мужской типаж ей по вкусу. Два или три раза влюблялась, всякий раз, точно сахар в воде, целиком растворяясь в избраннике. И вот встретила Влада. Солидный, как говорят в таких случаях, респектабельный. Всего в жизни добился. Начинал рядовым строителем, а дорос до директора фирмы.
К моменту их встречи он едва развелся (остались двое несовершеннолетних детей). Новой избраннице Влад сообщил, что жена не разделяла его вкусов, не хотела прислушиваться к малейшим пожеланиям.
А просьбы, и верно, были пустяковыми. В свои двадцать пять девушка убедилась: мужчины – донельзя странный народ, у каждого свои причуды. Ее бывший, к примеру, никогда не снимал носки (из ванны выходил уже в них). До этого был молодой человек, часами рассуждавший о политике: начнет – не остановишь.
На этом фоне Влад в чем-то выигрывал. Его первой, детской любовью стала Барбара Брыльска – увидел, как и все мы, в новогодней всенародно любимой киноленте.
Образ польской актрисы вытеснил даже материнский, стал эталоном женственности, отпечатался на юношеском сердце, будто на воске. Впоследствии он пересмотрел все ленты с ее участием. Зазубрил подробности биографии. «Иронию судьбы» знал вдоль и поперек.
Началось с того, что Влад (они уже встречались) попросил Ирину приготовить ростбиф (помните сцену: «Что тебе положить: салат или ростбиф?»). До этого бедняжка понятия не имела, что такое «ростбиф». Затем она переехала к нему в «двушку». Обстановка в квартире была точно такая же, как в 70-е. Будучи далеко не бедным человеком, Влад сумел разыскать все элементы интерьера Надиной квартиры (за исключением, конечно, царившего в фильме беспорядка; по сценарию – жильцы только переехали). Здесь было все: и обои в полосочку, и стеклянная дверная ручка, и глобус, и абажур, и эмалированный чайник, и морковного цвета телефон, и часы с маятником. Не говоря уже о польском гарнитуре и фамильной ширме.
Дальше – больше. Он стал просить ее надеть что-нибудь из вещей пани Барбары: тесный мышиный свитерок либо светло-коричневое «новогоднее» платье. Но и тем дело не кончилось. Фигура Ирины была плотнее, чем у актрисы. Муж, ясное дело, не настаивал, но дал понять, что ей было бы самой легче, сбрось милая пяток лишних килограммов. Она все поняла. Посмотрела «Фараон» (1966 г.) с молодой Барбарой, нашла, что полячка угловата, прямо скажем – костлява… Во всем облике «идеала», как и в характере, проницательный женский взгляд уловил тогда еще малозаметные жесткие черты.
Но уж очень ей хотелось угодить, порадовать вторую половинку. С невероятным упорством Ирине все же удалось похудеть.
И что же? Стоило исполнить все его прихоти, как законный супруг – Ирина мигом почувствовала! – буквально на глазах стал терять к ней интерес. Что ни день – допоздна засиживался в офисе, каждую пятницу встречался с друзьями. А потом и вовсе объявил: вероятно, имеет смысл немного отдохнуть друг от друга. Ирина не выдержала – ангельскому ее терпению пришел конец, вызвала на откровенный разговор. И тогда мужчина сознался: таки-да, успел встретить другую.
Точнее, не «другую», а ту самую, свою первую, настоящую школьную любовь.
«Ты женщина, возможно, тебе непросто будет понять, – начал он. – Но, видишь ли, в классе у нас, с первого по десятый, училась одна девочка… Галя. В Галю я, как и большинство мальчишек, был безоглядно влюблен. Шансов, понятно, никаких. Эге, видела бы ты, каким я тогда был щуплым да робким! Думал, все это осталось в прошлом. И тут спустя двадцать пять лет… Одним словом, мы случайно встретились. Галя работает в магазине. Она, на первый взгляд, сильно изменилась. Но для меня – все та же».
Влад старался держать себя достойно. Оставил ей двухкомнатную квартиру (с обстановкой, естественно, нужно будет что-то делать).
Другая на месте Ирины сочла бы, что тактика «угождения» принесла свои плоды. Впереди целая жизнь. А тут – квартира. Но все равно, известие сразило наповал.
Ирина была далеко не глупой женщиной и догадалась, что хитрая, прагматичная Галя, вероятно, работает в ближайшем супермаркете, куда Влад обычно заглядывал после работы. И точно! Найти соперницу не составило труда – за одной из касс трудилась грузная брюнетка. К внушительному бюсту приколот бейджик: «Галина». На вид – в пределах сорока. Все сходится.
Отвергнутая не поленилась, пришла к мужу в офис, устроила скандал. Сказала все, что думает про новый, очередной «идеал», сделав особый упор на габаритах, несовместимых, по ее мнению, с польско-советским кинематографом.
Владислав едва успел закрыть дверь за влетевшей в кабинет фурией. Со всем соглашался, молча, виновато кивал. И лишь когда барышня умолкла, дружеским тоном заметил: «Видишь ли, Ира. Я и сам, выходит, долго этого не понимал. Но дело даже, как ты выражаешься, не в габаритах. Не в «Иронии судьбы», не в Брыльской, да и вообще… Я, может быть, все свою жизнь любил только ее одну. Мою одноклассницу! Галю!».
Петр Васин.
Фото: www.avatars.dzeninfra.ru