Совсем недавно прошло чествование лауреатов ежегодного конкурса «Человек года». Есть среди его номинаций и та, где нет учета ни производственных показателей, ни иных каких-то видимых всем достижений. Регалии победителя присуждаются за сердечность и неравнодушие к ближнему.
Номинация зовется душевно емко – «Милосердие». Этот номер нашей газеты выходит в преддверии дня, когда мы особенно, не обыденно признаемся в любви мамам. Победительница конкурса «Человек года» стала мамой и для своих четырех детей, и для совершенно ей не родных по крови их сверстников, и более того – поддержкой тем самым мамам, которые уже хотели отказаться от своего ребенка, но благодаря ей передумали. А еще она вытягивала и самих нерадивых матерей с края пропасти. Звать ее Елена Ивановна Караиванова, директор благотворительного фонда «Надежда – семье и детям».
В прошлом Елена Ивановна преподавала русский язык и литературу. Но судьба распорядилась так, что уже на протяжении почти 17 лет она занимается проблемами и детей-инвалидов, и детей из неблагополучных семей, и матерей-одиночек, и «маленьких мам». Один из кризисных центров, созданных по ее инициативе, так и зовется – «Маленькая мама». В него приходят фактически еще девочки, забеременевшие и родившие в несовершеннолетнем возрасте. А начиналось все с того, что нашу героиню на две недели попросили возглавить центр реабилитации детей-инвалидов, в котором были не только дети, например, с врожденными или приобретенными патологиями сердца, других внутренних органов, опорно-двигательного аппарата и другими соматическими болезнями. Большая часть ребятишек страдала психическими заболеваниями. «Я гладила их по головке, обнимала. Потом они сами подставляли мне головы. Там все дети были с психическими заболеваниями, и не все из неблагополучных семей. Потом они меня начали называть мамой. Вначале я даже гордилась этим. Но потом поняла – дети не должны называть мамами чужих теть», – делится воспоминаниями Елена Ивановна.
История центра реабилитации детей-инвалидов, который на протяжении двух лет возглавляла Елена Караиванова, началась не в Бендерах, а достаточно далековато от Приднестровья – на Балканах во время Боснийской войны. Директор благотворительного фонда рассказала: тогда еще британский полковник Марк Кук, служивший в «голубых касках» ООН, увидев, как ребятишки после попадания артснаряда в их детский дом пытаются найти среди развалин тетради, карандаши, игрушки, пообещал самому себе, что у них будет новый дом. Вскоре после этих событий Марк Кук бросил военную службу и вместе со своей женой Кэролайн занялся благотворительностью. Семейная чета Куков основала фонд Hope and Homes for Children («Надежда и жилье для детей»). Какое отношение, спросите, эта трогательная история с балканскими корнями имеет к Приднестровью? Самое что ни есть непосредственное. Это был пролог к созданию и центра реабилитации детей-инвалидов, а затем и благотворительного фонда «Надежда – семье и детям».
К сожалению, многие коллеги-журналисты ради сенсации готовы на все. На это «все» и решился журналист одной британской газеты. Это был даже не «фейк», а чистейшей воды, извините за грубое слово, гнусность. Данный представитель достаточно популярной в Великобритании газеты каким-то образом с фотообъективом пробрался к девочке, которая только что прибыла на лечение в спецучреждение со сложнейшей психической патологией. Жила она у родителей (и семья была вполне приличной) в железной клетке. Заголовок под фотографией в этом английском издании был кричащим – дескать, психически нездоровых детей держат в клетках. Вот на эту публикацию и отреагировали Марк и Кэролайн Кук. Конечно же, они разобрались и решили учредить здесь аналог своего фонда. Официальное открытие офиса благотворительного фонда «Надежда – семье и детям» состоялось 6 июня 2007 года.
«В чем отличие между нами и органами опеки? Как работают органы опеки? Они приходят по определенным адресам и пытаются выявить, могут ли там дать все необходимое ребенку. А если это мать-одиночка? А если она еще и сама из детского дома и не знает, как выстраивать свой бюджет? Когда мы выстроили работу в связке, то многое стало получаться… Были случаи, когда, получив деньги на ребенка, такие матери первым делом бежали покупать дорогие телефоны. А потом, когда они теряли телефон, у них случалась истерика, чуть ли не до суицида доходило. Им важна вещь, а не ребенок. Бывало, что дети говорили о матерях: «Я не хочу, чтобы она больше приходила», а потом через некоторое время: «Где моя мама? Почему она не приходит? Я хочу к ней». Какие бы ни были, но они их мамы, – говорит Елена Ивановна и добавляет: – Главная наша цель – предотвращение попадания ребенка в детский дом». Это было сказано, когда речь зашла еще об одном проекте, реализуемом фондом, – социальные ясли. Матери-одиночки (моя собеседница заметила во время беседы, что не любит это заштампованное выражение, как и «дети-инвалиды», но без социальных штампов в журналистике не обойтись) вынуждены работать, а в ясельную группу детских садов детей принимают с определенного возраста. Посему многие пишут заявления о приеме на время их ребенка в детский дом, а потом о детях забывают.
В день нашей встречи Елена Ивановна собиралась поздравить с днем рождения одну из своих подопечных и думала, что ей подарить. В соседнем помещении офиса фонда тем временем шла расфасовка пайков нуждающимся. Но, как заметила руководитель, помощь оказывают не только продуктами питания, но и товарами первой необходимости – одеждой, постельными принадлежностями, посудой… Закупают периодически мебель, делают ремонт. Рассказывала Елена Ивановна и о том, что помогала трудоустраивать своих подопечных мам и даже кодировать их от алкоголизма. Говорит, что в последнем случае доля успеха равнялась 90%.
«Надежда – семье и детям» уже давно завоевала авторитет в госструктурах. Она организовывает тренинги по различным темам для работников органов опеки и попечительства. В августе прошлого года фонд получил правительственный грант. По словам Елены Ивановны, это свидетельство того, что сообща органы государственной власти и неправительственные организации могут сделать гораздо больше, чем порознь.
Александр Никитин.
Фото Виктора Громова.