Было раннее утро летнего-летнего дня. Наступила самая середина лета. В воздухе еще не пахло плавящимся на солнце асфальтом, а, напротив, порывы слабого ветерка обдавали легкой свежестью, как от разломанного только что хрустящего огурца, подставленного под работающий вентилятор.
Мои ноги вели меня куда-то. Неважно куда, главное – идти. Так бывает с человеком, когда ему очень хорошо или очень плохо. А еще когда человек пока не понял, как ему. Так было и со мной в этот день. В последние дни, недели, месяцы. Я не понимала – как мне. С одной стороны – застигшие нас всех врасплох мировые события, с другой – раскинувшееся над землей лето. С одной стороны – возможность возвращения, казалось бы, только что ушедшей пандемии, с другой – этот утренний умиротворяющий звон колоколов, доносящийся из соседней церквушки, вместе с неистребимой, совершенно неизживной человеческой верой в лучшее. В то, что все еще может быть хорошо. Что все будет хорошо. Непременно.
Мимо проплывали люди, дома, травы, деревья, облака и меняющиеся своими видами, линиями и рельефами горизонты. Цвета сменялись оттенками, оттенки – размытыми пастельными полутонами. То ли утренний, еще не растревоженный машинами воздух дурманил, пьянил… То ли ощущение полной свободы – когда стоишь на краю чего-то. Не пропасти, а чего-то очень хорошего. Такого, чего не объяснить словами, что неосязаемо и не является каким-то явным фактом. Но такого, что волнует и тревожит, не дает душе человека стать неживой. Такое можно ощутить, когда наедине с собой, наедине с природой, и словно бы со всем миром сразу. Такое можно ощутить не во всякий момент, для этого нужен особенный. Но его не пропустить. Жизнь готовит к таким мгновениям. Жизнь сначала планомерно внушает нам, что все плохо, что надежды нет совсем. А потом преподносит такой вот момент. И тогда находятся силы идти дальше. И ты идешь, мурлыча что-то себе под нос. Идешь легко. Куда – неважно. Главное – идешь.
Мои ноги вели меня дальше. И мысли следовали им в такт. Не какие-то конкретные мысли, а такие полупрозрачные невесомые обрывки из них. И я позволяла им появляться, перетекать в новые и затем исчезать. Они приходили ниоткуда и уходили в никуда. И это тоже было свободой. Моей свободой. Вот лохматый кот на заборе у старенького домика смотрит на меня удивленно, как домовенок из мультфильма. А вот вишни на дереве, настолько спелые, что это уже скорее изюм, чем сочные ягоды. Неудивительно – пока я шла, лето точно перевалило за середину. И я смотрела на эти такие простые само собой разумеющиеся вещи, на изредка встречающихся мне прохожих, на узор из облаков и думала о словах «Красота в глазах смотрящего». Несомненно, это особое умение – видеть в луже не грязь, а отражение неба. Несомненно, этому стоит учиться.
…Было уже совсем не раннее утро, когда я подошла к кромке реки и опустила в прохладную воду ладони. Над городом пока робко поднималась жара, которая уже скоро станет явной, изнуряющей. И только река сможет охладить ее пыл. Над водой спокойно летали бабочки, и, казалось, никогда ничего плохого не было и не будет. Казалось, так – умиротворенно – будет всегда…
Варвара КИКА.