В те времена на нашей малой родине ещё изредка выпадал снег. Не то чтобы каждую зиму, но всё-таки. И вот как-то вслед за одной такой, по теперешним меркам, лютой порой в Молдавии появился он – Коля Якут. Метелью, не иначе, занесло…
Парень приехал по программе студенческого обмена, активно действовавшей в былые годы. Кого только ни приглашал Союз в высшие учебные заведения! Я, например, плохо себе представляю советских ребят, уезжавших в Африку или страны Латинской Америки. Зато загорелые африканские хлопчики, таки да, попадались. И не только вблизи Университета дружбы народов им. Патриса Лумумбы.
Коля тоже своим прибытием в Кишинёв никого не удивил. Из Якутии, так из Якутии, решили мы, его однокурсники. Парень что надо: старательный, любознательный. Преподаватели были им довольны и после первой же сессии отправили в родные края благодарственное письмо. На юге ему, однако, понравилось. Якут с удовольствием ел фрукты и овощи, все местные блюда вроде токаны, голубцов из виноградного листа и фаршированных перцев. Меня, приднестровца, северянин научил готовить настоящий якутский саламат. Кто не знает – это нечто среднее между кашей и соусом с насыщенным, жирным вкусом. Готовится он из муки, масла и молока. Как объяснил Коля, «во время оно» саламат подносили богам, подавали на свадебных пирах, им кормили рожениц. Мы пробовали в студенческом общежитии закусывать саламатом, но, признаюсь, с молдавскими, привезёнными из сёл, напитками он не так уж сочетался.
А вот приготовленной строганиной, по-якутски – хаан, Николай сам остался недоволен. Мы допытывались в чём дело: замороженные мясо и рыба теоретически везде одинаковые. Но он так и не объяснил по-хорошему, все качал головой и твердил: не то!
В целом парень неплохо вписался в окружающую среду. И я бы лично не сказал, что между севером и югом мало общего. Взять якутский алфавит. В нём есть буквы и звуки, не встречающиеся в русском. Например, буква «Ҕ», которую в обиходе иногда заменяют цифрой «5». Если почитать в интернете, то кажется, что неякуту такой звук в жизни не произнести. Тогда как на самом деле он, в Колином исполнении, был невероятно похож на приднестровский вариант буквы «г». То есть нечто среднее между «г» и «х».
Вообще в большой стране, в которой мы все жили когда-то, любые национальные отличия уходили на второй, а то и на третий план. Я, например, никак не могу вспомнить Колину настоящую фамилию («Якут» – прозвище). Что-то типично русское. То ли Петров, то ли Сидоров. Зато помню, что день рождения у него 22 мая, когда в Якутии празднуют Николин день (Ньукуолун). По местным поверьям, тогда-то и наступает лето.
Что интересно, день Колиного рождения запомнил не только я. Мы тогда всей группой ждали, когда состоится торжество – Коля обещал наготовить национальных блюд, включая традиционный утиный суп, «Кус миинэ».
Увы, попробовать не довелось. Едва сдав первую сессию, Коля отчего-то загрустил. Да что там, его словно подменили. Молдавская зима вступила в свои права, в тот год, как на грех, почти без снега. А если он и выпадал, то такой, что только портил всем настроение – начиналась редкостная слякоть. Всякий бы загрустил. А теперь представьте настроение Николая. Кто не может представить, капелька справочной информации: более 40% территории Якутии находится за Северным полярным кругом. Протяжённость республики с севера на юг – 2000 км, с запада на восток – 2500 км. Снег в среднем лежит около девяти месяцев. Ну, представили три миллиона квадратных километров, покрытых снегом… Для сравнения: всё Приднестровье (площадь 4163 км²) с севера на юг – чуть более 200 километров. С востока на запад – максимум 40. То есть их Север в прямом смысле… бескрайний.
Итак, Коля перестал выходить на улицу, подолгу сидел у себя в комнате, ни с кем особо не разговаривая. А в один день просто исчез. Как потом выяснилось, забрал документы и улетел к себе в Якутию (ну или сначала улетел, а уже потом забрал – выслали ему почтой). 22 мая мы получили письмо. В конверте всего одна фотография. На ней широко улыбающийся Николай запечатлён на фоне оленей и тундры – белизна такой степени, что слепит даже от фотокарточки.
С тех пор пути наши разошлись. А жаль. Хороший, симпатичный парень. Мог бы жениться на красавице-южанке, посадить дерево, виноград…
Но, с другой стороны, программу всесоюзного обмена студентами никто же не отменял. И, значит, когда Коля уехал на встречу со столь дорогим снегом (чтобы уже никогда не расставаться), оттуда, с Крайнего Севера, прибыл шокированный, насквозь продрогший южанин. Пулей выскочил из аэропорта и с наслаждением зашагал по вездесущей зимней слякоти.
Сайын кэлбитинэн, уруй-айхал, до5оттор! – С наступлением лета, друзья!
Пётр Васин.
Фото сгенерировано ИИ.
Газета №110 (7981) от 20 июня 2026 г.