Приднестровская Молдавская Республика рождена по воле народа. Значение этой фразы в полном смысле осознаёшь, знакомясь с историей, где каждый факт говорит в пользу единодушного, всенародно принятого решения. Двадцать четыре года назад, 1 июля 1990 года в Бендерах прошёл референдум, предопределивший вхождение города в состав будущего Приднестровского государства.
Референдум в Бендерах проходил в крайне тревожное время. Попытки прорумынских националистов навязать свою волю народу Молдавской ССР не прекращались. Официальный Кишинёв не захотел принимать разумных, компромиссных решений, предложенных депутатами от Приднестровья, членами ОСТК, участниками республиканской политической забастовки. Перспективное, соответствующее историческим реалиям требование двуязычия, равноправия русского и молдавского языков, последовательно отвергалось властями союзной республики.
Руководство Советской Молдавии к тому времени почти полностью контролировали национал-радикалы, требовавшие предоставить государственный статус одному молдавскому, переведённому на латинскую графику, то есть, по сути, румынскому языку. Что закономерно поставило бы всех русскоязычных вне закона. Националисты то и дело устраивали провокации в Бендерах и окрестных сёлах, пытались водрузить в городе румынский триколор. Однако столкнулись с решительным неприятием «румынизации» со стороны местного населения. По собственной воле бендерчане пресекали все поползновения экстремистов. Но требовалось дать чёткий ответ на ряд ключевых вопросов, поставленных перед обществом.
Лучшим средством стал референдум. Как это уже не раз происходило в приднестровской истории, всенародное голосование выявило подлинно народный вектор развития социума.
К лету 1990 года в Приднестровье уже прошёл ряд референдумов и сходов граждан. 2 июня 1990 года в Парканах состоялся I съезд депутатов всех уровней. Но до сих пор дело касалось преимущественно левобережных населённых пунктов. Первой за будущую республику высказалась Рыбница. Затем своё слово сказал Тирасполь. Сплотив ряды, выступали приднестровские сёла, причём и те, которые принято было считать молдавскими. Бендерам изначально было сложнее участвовать в общем процессе, учитывая географическое положение. Но если у националистов и были хоть какие-то иллюзии на сей счёт, то они вскоре развеялись, как дым. Стоило обратиться к народу…
Всего на референдум были вынесены четыре вопроса:
1) о применении нового флага МССР – триколора – на территории Бендерского горсовета;
2) о создании ассоциации городов Бендеры и Тирасполь в рамках закона о местном самоуправлении;
3) о целесообразности вхождения г. Бендеры в Приднестровскую автономную республику в случае её создания;
4) о целесообразности переименования г. Бендеры в г. Тигину.
Как хорошо видно, речь шла не только о политических, экономических аспектах, но и об идентичности, мироощущении граждан. Приднестровцам хотели навязать заведомо чуждый формат. Вопреки исторической памяти, румынский триколор преподносили как некую ценность, чуть ли ни шаг вперёд по сравнению с «советским оккупационным режимом». Тогда как у абсолютного большинства жителей символ упрямо ассоциировался с днями фашистской оккупации, когда Германия и Румыния выступали единым блоком.
Выбор напрашивался сам собой – в этом плане у ветеранов, людей, переживших оккупацию, «детей войны», не могло быть никаких сомнений.
В референдуме приняли участие 80% избирателей. 93,8% участников высказались против применения триколора; 96,2% – против переименования г. Бендеры в Тигину; 98,1% – за создание ассоциации городов Бендеры-Тирасполь; 97,4% – за вхождение в Приднестровскую республику.
Бендерчане проголосовали умом и сердцем, уже в июле 1990 года сформировав, наряду с Рыбницей и Тирасполем, промышленный фундамент будущего государства, его идеологический костяк.
Спустя без малого два года, 19 июня, жителям города предстояло не на словах, а на деле подтвердить принятое решение – встать на путь военной машины националистов, внести свой вклад в отражение широкомасштабной агрессии против ПМР.
Валентин Грюннер.
Фото: t.me/tv_pmr