С дистанции тридцати с лишним лет хорошо видно: после распада СССР мы отказались от государственной идеологии чересчур поспешно. Освободившееся место недолго оставалось вакантным. Пионеров и комсомольцев сменили молодёжные субкультуры. А в некоторых постсоветских странах и того больше: десятилетиями там культивировали радикальные взгляды, искусственно насаждали межнациональную рознь. Так что не будем огульно критиковать советскую систему. Было в ней немало хорошего, правильного.
Те, кому довелось жить в тот период, до сих пор с теплом вспоминают о днях комсомольской молодости, трепетно хранят немногочисленные уже свидетельства времён всесоюзных ударных строек. «А что, – говорят бывалые комсомольцы, – ничего плохого в таких формах работы не было: молодёжь общалась, трудилась». Всесоюзный Ленинский Коммунистический Союз Молодёжи (ВЛКСМ) брал шефство над крупными строящимися объектами промышленного и гражданского назначения.
Комсомол неслучайно называли «боевым резервом партии». То была, по другому расхожему определению, кузница кадров. В комсорги выдвигали самых толковых, активных, мотивированных, пригодных к идеологической работе. В общем-то, все эти качества актуальны и теперь.
Настоящие, крупные руководители, производственники, такие, например, как директор тираспольской швейной фабрики им. 40-летия ВЛКСМ Валентина Соловьёва, сами прошли партийную школу «от» и «до», высоко ценили комсомол (вообще идеологию, молодёжную инициативу) и широко задействовали этот рычаг. О том, насколько правильным оказался такой подход, лучше любых гипотез говорят успехи тираспольских швейников.
Для многих наших сограждан дни комсомола – безусловно, светлая страничка. Старательно, с большой любовью собирает комсомольские значки, памятные знаки, конверты, статуэтки тираспольчанин Ярослав Кшановский. «Октябрьская революция, комсомол, пионерия – всё это неотъемлемая часть нашей истории», – считает наш земляк.
В частной коллекции представлены сотни выразительных экземпляров, появлявшихся в СССР примерно с пятидесятых по восьмидесятые годы. Как говорит Ярослав, очень уж старых, редких образцов у него нет – слишком дорого стоят. Но он стремится сохранить всё, что доступно. Иногда находит весьма любопытный артефакт у коллекционеров, иногда – у обычных людей, при самых неожиданных обстоятельствах.
Сам он был комсомольским активистом в армии – оформлял ленкомнату, выполнял другие творческие поручения (фотографировать научился ещё до службы, немного поработал в комбинате бытового обслуживания). Потом в институте был комсоргом.
Поясним: сильно ошибаются те, кто думает, что атрибутика советских времён ушла в прошлое. По словам Ярослава Кшановского, некоторые вещи (монеты, значки и так далее) практически невозможно найти. Но и самый распространённый значок комсомольца или октябрёнка, какие носили в восьмидесятые, становится ныне всё большей редкостью.
«Красота, уникальность, ценность советских знаков отличия привлекают внимание к такому увлекательному и познавательному занятию, как коллекционирование», – говорят специалисты, поясняя, что предметы фалеристики, имеющие художественную и историческую ценность, способны передать всем неравнодушным крупицу прошлого.
Интерес к минувшему сильно возрос благодаря наплыву туристов. Приднестровцы долгое время боролись со штампами вроде «советского диснейленда», но потом выбрали более эффективную тактику: в интересах развития туристической отрасли нужно задействовать и этот потенциал.
На территории республики сохранились произведения монументального искусства, аутентичные здания, подлинные шедевры. Комсомольская тематика в той или иной степени представлена в заведениях общественного питания, в различных экспозициях. Вот и коллекция Ярослава Кшановского уже выставлялась в Тираспольском объединённом музее.
Сохранение (добавим – собирание) истории, как учит жизнь, – всегда более конструктивный путь, нежели «борьба с памятниками», отказ от культурно-исторического наследия, а тем более – фальсификация.
Михаил Фернет.
Фото автора.