Николай Александрович родился в 1938 году. Семья была большая: четыре брата, он – младший. Отец состоял в коммунистической партии, возглавлял сельсовет с. Гребеники Велико-Михайловского района Одесской области.
В роковом 1941 году Коле исполнилось три года, а старшему брату Пете – девять. Петя пас коров за селом, когда вдруг со стороны Великоплоского показалась фашистская разведка. Увидев пастуха, они стали допрашивать его: есть ли в селе советские войска, представители администрации, коммунисты… До смерти перепуганный мальчишка рта не мог открыть. Тогда его стали бить. Только через несколько часов избитого, с вывихнутой ногой Петю нашли в поле. Весь период оккупации он промучился с ногой, едва мог ходить, что было двойным ударом для семьи, так как на старшего брата возлагались большие надежды. Только после освобождения ногу ему выправил полевой хирург.
Отца сразу же забрали на фронт. Он воевал под Сталинградом в отдельном химическом батальоне, войну окончил в Белоруссии. В Гребениках семью преследовали как родственников коммуниста. Нашлись такие, кто доносил на них, фашисты вызверялись как могли – травили собаками, выводили ночью, угрожая расстрелом, видимо, подозревая, что отец, большевик Александр Терешков мог остаться в тылу, чтобы возглавить подпольное движение.
Страшные годы оккупации до сих пор снятся Николаю Александровичу. «Мы, дети, чувствовали весь ужас происходящего, от взрослых нам передавались их страхи и чаяния». Не забыть дня, а вернее, раннего утра освобождения. 12 апреля, перед рассветом, часа в четыре в Гребеники вошли советские разведчики. Они тихонько постучались в окно хаты, где жили Терешковы, спросили, есть ли в селе фашисты. Мать сказала, что в доме нет, а есть ли в селе – не знает. Разведчики пошли дальше.
Но, конечно, немцев и румын уже и след простыл. Вражеские войска в спешном порядке отступали. Всё, что могли противопоставить оккупанты натиску Красной Армии, – это уничтожить сельских коров, которых специально согнали в церковь. Однако Колиной маме удалось укрыть их Зорьку в сарае, за перегородкой. Чтобы корова не мычала, ей надели на голову мешок и насыпали туда травы.
Зорьке семья обязана жизнью. Наступили тяжелые послевоенные годы, массовый голод. Старший брат ходил на базар и покупал маленький кусочек макухи, которую делил на всех. Мать куда-то ездила на заработки, за хлебом. Отец вернулся в сорок шестом и вскоре тоже уехал добывать для семьи пропитание.
Родителей и братьев уже нет в живых. Уходят друзья, соседи: Юрий Порожняков, Михаил Смешко, с которыми вместе читали газету, чутко воспринимая перемены в жизни республики, обсуждали ключевые события.
Николай Александрович говорит, что искренне благодарен за внимание к ветеранам и «детям войны», воинам-интернационалистам, защитникам Приднестровья, проявляющееся в принятии законов, предусматривающих предоставление льгот.
Отметим, что по Закону «О социальной защите «детей войны», к данной категории относятся граждане, имеющие прописку или регистрацию по месту жительства в ПМР, которым на момент окончания Великой Отечественной войны (9 мая 1945 года) не исполнилось восемнадцати лет.
Михаил Фернет.
Фото Н. Феча.