Если откровенно, не отношусь к тем, кто верит в неизвестных существ. Любила в молодости, да и сейчас люблю фантастику и страшилки, хотя, кажется, их стало поменьше. То ли оттого, что многое из прошлого уже стало явью, то ли фантазии иссякли, то ли просто не до них. Но все непознанное такое манящее, что если проявляется, то занимает разум всецело…
Вдоль всего нашего двора предыдущий хозяин проложил сток из железобетонных фрагментов советской оросительной системы полей. Каким образом установил эти многотонные блоки, история умалчивает, но вид они имеют тривиальный, со щелями между и вокруг, куда не подобраться. И ни заменить их, ни разбить на более мелкие части возможности нет: крепкий такой громадный памятник прочности прошлого века.
Прошли годы, привыкли к арыку, посадили перед ним девичий виноград и кусты папоротника, чтоб прикрыть это чудо, и все бы хорошо, да в один из вечеров услышала чью-то активную возню. Подошла поближе, пошевелила папоротник, но шелест в глубине не прекратился. Взяла фонарик, двинулась к кустам, и хорошо, что подсветила дорожку, потому как на цементе, растянувшись во всю длину, лениво ползали… крупные коричневые слизни до 15 сантиметров в длину. И малютки – в ассортименте. Самые дородные сгрудились у кошачьего корма, еще часть шеренгой направлялась к мелкой косточке, с которой один из быстрейших уже пытался разобраться по-свойски. Плотоядные? Откуда их столько?
Взяла баллон дихлофоса и распылила в «толпу». Учитывая их количество, средство борьбы быстро иссякло, но в течение нескольких вечеров «гостей» не наблюдалось, и я расслабилась. Оказалось, поспешила.
Посыпание натрий хлором оказалось действенным: слизни скручивались, однако каждый поздний вечер их опять было более сотни.
А сколько же их во дворе, если на цементе и стенах столько? И куда наутро исчезают останки тех, кому достался фунт соли? А ведь их реально практически нет. Этим озадачилась не сразу, но, вникнув в тему, поняла: при большой численности они поедают своих же. Просто каннибалы какие-то!
По моим выводам, этот брюхоногий субъект – «слизень обыкновенный Мокен-Тандон», хотя некоторые склонны думать, что испанский (кто его знает, он же не представился!). Изначальный ареал – предположительно Франция, но в комках почвы распространяется и по нашему краю вместе с сельхозпродукцией, заражая грибками урожай и принося болезнетворные бактерии и паразитов млекопитающих и птиц. Гермофродит, спаривающийся без разбора. Одна особь за сезон откладывает до 400 яиц, которые зимуют в земле на глубине до 10 сантиметров. И если зима теплая, а у нас прошлая была таковой, то все выживают. А едят они себя, любимых, и червей, возможно. Садовые улитки – тоже их рацион.
Вышла вечером на очередной «сейшн» и увидела, как шевелится опавшая листва под девичьим виноградом. Ну держитесь! Зарядила оставшийся килограмм соли в банку и с пристрастием прошлась ею вдоль всей арки. Будь что будет! Такой гвалт поднялся, просто месиво из листвы. Думала, всё, теперь точно не усну от страха. Но тут во мне проснулась женщина, та, что коня на скаку да в горящую избу, и говорит: «Ша, нам ли жить в печали?!». И то правда…
Ася ПЕРЦОВА.
Фото автора.