Французский художник Поль Гоген, уехавший в поисках «потерянного рая» на Таити; русский этнограф и путешественник Н.Н. Миклухо-Маклай, защищавший права папуасов на Новой Гвинее; да и наш земляк Михаил Ларионов, открывший для искусства особую, красочно-наивную экзотику южнорусской провинции, – всех их в каком-то смысле можно назвать предтечами этнографического (этнического) туризма. Уставшие от стандартов современной городской цивилизации, они и им подобные романтики видели в сохранившихся неиспорченных уголках Земли особую ценность – в первую очередь духовную.
Высокотехнологичный и сверхпрагматичный век любую романтику норовит поставить на коммерческие рельсы. Хорошо это или нет – другой вопрос, но факт налицо: современный этнотуризм является перспективным направлением, способным не только обаять отдельно взятую душу впечатлениями, но и пополнять деньгами бюджеты – областей, регионов, целых стран. Помогает он решать и некоторые другие задачи – например, просветительско-гуманитарного или экологического характера. Кстати, этно- и экотуризм зачастую «работают на одном поле».
Недавно в рамках Года приднестровского народа на естественно-географическом факультете ПГУ им. Т.Г. Шевченко состоялась научно-практическая конференция «Этнотуризм как инструмент формирования идентичности приднестровцев». Замдекана ЕГФ и директор республиканского центра ОО «Русское географическое общество» доцент Владимир Фоменко отметил, что есть два подхода к пониманию национальной идентичности. Первый – примордиальный, понимающий каждый этнос как нечто давно сложившееся и уже неизменное. В современной науке преобладает иное понимание, видящее этносы в процессе развития, взаимопроникновения, а национальную идентичность – продуктом социокультурного конструирования. В Приднестровье на маленьком географическом пространстве тесно соседствуют представители десятков этносов, семьи у нас в основном смешанные и «национальными вопросами» на бытовом уровне редко кто заморачивается – оно и к лучшему. Однако это вовсе не отменяет ценность и своеобразие национальных культур, каждая из которых подобна уникальному цветку в общем букете приднестровской идентичности.
«У нас живут представители разных народов: русские, молдаване, украинцы, поляки, евреи… На протяжении многих столетий формировалось самосознание жителей нашего края, осознание себя в окружающем мире. Этнографический туризм – это инструмент, который позволяет лучше понять друг друга, сгладить острые углы между соседями или даже в семьях, которые тоже бывают многонациональными», – отметил Владимир Фоменко.
«Этнотуризм связан с народами, их культурой, с религией. Самое главное в нём – национальная составляющая. В этом плане у нас особенное государство, в основе которого лежит идея многонациональности и единства. Этнотуризм позволяет нам осознать свою идентичность и продвигать её», – убеждён кандидат геологических наук, доцент кафедры социально-экономической географии и регионоведения Андрей Кривенко.
Как бы продолжением этих мыслей стали доклады юных участников конференции: «Этнографическая мозаика моей семьи» ученицы 10-го класса бендерской СОШ №13 Эвелины Боговид, «Развитие этнотуризма на основе болгарской культуры в Приднестровье» девятиклассниц из парканской ООШ №2 Александры Владовой и Елены Николаевой. Некоторые доклады касались особенностей русских, молдавских, украинских национальных костюмов, символики и информативности их узоров, их роли в сохранении культурной памяти и т.д.
Этнотуризм бывает внешним (для иностранцев), внутренним (для жителей своей страны), может он быть и смешанным. Существует даже так называемый ностальгический туризм, когда группы людей специально приезжают в туры по когда-то покинутым ими или их предками родным пенатам. Ну а если кто-то любит представлять себя живущим в давным-давно минувших эпохах, даже переносится туда посредством модных компьютерных игр? Современный этнотуризм предусматривает развитие и такого хобби. Доклад главного специалиста научно-исследовательской лаборатории «Археология Поднестровья» Ксении Фроловой «Этнотуризм – путешествие на машине времени» с последующим посещением музея археологии Поднестровья ещё раз показали, как велик и как мало разработан потенциал нашего края в данном аспекте. Например, где-нибудь среди живописных холмов в Каменском или Рыбницком районах можно воссоздать поселение трипольской культуры, расцвет которой пришёлся на пятое тысячелетие до н.э. Раскопанные поселения трипольцев, в том числе на территории ПМР, дали достаточно много информации об этих людях, занимавшихся земледелием и скотоводством, керамикой и ткачеством. Кстати, есть гипотеза, что трипольская культура была преимущественно матриархальной, спокойной, мирной. Ну а для поклонников «доисторического экстрима» подойдёт, например, модель скифского кочевого лагеря – с живыми лошадьми, луками, стрелами, копьями и прочими «мужскими забавами». Соединив строгую науку и смелый креатив, можно достичь многого. В перспективе.
Олег ЛАРИН.
Фото Виктора Громова.