77 лет назад без объявления войны фашистская Германия и её союзники напали на Советский Союз.
Части Красной Армии были атакованы немецкими войсками на всём протяжении границы. Тогда еще никто не знал, что в историю человечества эта война войдет как самая долгая и кровопролитная. Никто не догадывался, что советскому народу предстоит пройти через нечеловеческие испытания, пройти и победить. Теперь 22 июня – День памяти и скорби. Устами свидетелей тех событий мы рассказываем о нём.
Вспоминает тираспольчанин Михаил Навроцкий:
– В июне 1941 года мне было 13 лет. Жили тогда в Винницкой области в селе Краснопил. Летние дни проводил на рыбалке, играл в мальчишеские игры. В воскресенье с другом Ленькой утром собрались идти на пескаря, но какая-то беспокойная обстановка в селе останавливала. К сельсовету подходили люди, их было уже почти полсела, и все ждали председателя колхоза Ивана Плазия, который почему-то задерживался в правлении, говорили, что ему из области важное сообщение должно было прийти. Он вышел и, бросив взгляд на черный громкоговоритель перед сельсоветом, непривычным для него тихим голосом сказал: «Слухайте, громадяне, слухайте». Так мы узнали, что началась война. Мама, помню, заплакала, и другие женщины тоже. В толпе слышал, как их успокаивали, говорили, что это ненадолго, мы быстро отгоним немца. А уже утром следующего дня из райвоенкомата приехал военный, который, отобрав первых мужчин для службы, вместе с ними на грузовике уехал в райцентр. Помню соседа Андрея, молодого хлопца, который сам просился, чтобы забрали на войну. И его тоже увезли на машине. Село вмиг опустело, жизнь стала иной. «Белые платочки», как назвал женщин села председатель колхоза, тут же заменили мужчин во всем: одна села за трактор, другая подводу с лошадьми повела… Немцы появились в селе где-то в августе. Страшно было. А спустя несколько дней после их прихода развязался первый бой – это наши оставшиеся мужчины, разоружив нескольких фрицев, пытались выбить их из села. Война только начиналась.
А вот чем запомнился первый день войны жительнице Каменки Александре Тимофеевне Прохоровой:
– 22 июня я помогала с утра маме собирать вишню, и мы начинали лепить вареники. Пришла взволнованная бабушка и, отведя маму в сторону, что-то сказала. Я увидела, как она изменилась в лице. Тогда я впервые услышала слово «война», до конца не понимая в свои 9 неполных лет, что это такое. Бабушка и мама были комсомольскими активистами, папа – директором школы. Семью эвакуировали на Украину, в Кодыму. Но там уже был немец. Вернулись домой, и тут уже были фашисты. Помню, как мимо дома, где мы жили, немцы вели по улице к Днестру группу евреев, наших каменчан. Была зима, холодно, и многие из них даже не успели накинуть пальто. Изверги вырубили на речке прорубь и топили людей. Вся Каменка слышала голоса женщин и детей. Глаза одной несчастной я запомнила, кажется, на всю жизнь, она умоляюще смотрела на нас, подойдя к калитке. Ну чем мы с мамой могли ей помочь?
Два года и восемь месяцев Каменка находилась под фашистами, но сказать, что мы были сломлены, нельзя. Активно действовала подпольная организация во главе с Яковом Кучеровым. Я слышала от мамы и соседей, что подпольный партийный комитет возглавил борьбу трудящихся района против оккупантов. Подпольщики выпускали листовки, призывавшие каменчан не сдаваться врагу, а бороться с ним во имя победы. Помню, как мы радовались, узнав, что пустили под откос эшелон с военной техникой неприятеля и два эшелона с зерном, отправляемые в Германию.
– Очень важно, чтобы мы помнили о подвиге своего народа не только 9 мая и 22 июня. Победа досталось очень тяжёлой ценой. Нужно стараться рассказывать о войне, чтобы она не повторилась, – заключила в беседе с корреспондентом еще один свидетель тех страшных дней Валентина Федоровна Новикова. – Мы жили тогда в Тирасполе, мне было 14 лет, я окончила 7 классов. Папа в прошлом был кадровый военный, из армии его демобилизовали по состоянию здоровья. Он нас подбадривал, говорил, что война долгой не будет, наша армия сильна. Помню, как мама с родственницей побежала в магазин купить продуктов на несколько дней вперед, а брата Юрия вызвали в военкомат – уже на третий день начала войны он надел солдатскую гимнастерку. Всей семьей мы шли с ним по улице Свердлова, на которой жили, он держал меня за руку, а я смотрела по сторонам и гордилась им. Юрий дошел до Берлина, стал капитаном, но погиб от рук бандеровцев на Львовщине в 1946 году – война для него продолжалась. С апреля 44-го семью эвакуировали на Украину, в Великую Михайловку. Там год работала на аэродроме, шила одежду для наших солдат. Уже после войны окончила школу, потом педагогический институт и всю жизнь отдала детям. И раньше, и сейчас считаю, что никто не должен забывать всех ужасов Великой Отечественной войны. Ту цену, которую отдали сотни людей в этой борьбе. Забыть – это значит предать настоящее и прошлое. Наша задача сейчас – помнить и чтить память тех людей, благодаря которым мы можем жить на родной земле.
Лилия ТЕРЕНТЬЕВА.