21 июня
У меня зазвонил телефон
«Мистер Ватсон, спуститесь, пожалуйста, на первый этаж», – с этой фразы началась мировая эра телефонии. Речь, конечно же, не идёт о персонажах Конан Дойля. Изобретатель телефона Александр Белл (кстати, фамилия «говорящая» – с английского означает «звонок»), прося по первому в мире телефону предстать перед публикой своего помощника, продемонстрировал передачу звука на расстояние по проводам.
Был ли Белл первым, вопрос дискутируемый. Ибо через два часа 14 февраля 1876 года после того, как подал заявку в Вашингтонское патентное бюро на изобретение «Телеграфа, при помощи которого можно передавать человеческую речь», туда же с аналогичным предложением заявился ещё один американский изобретатель Грей Илайша. Вот как тут не вспомнить эпичные слова из песни к любимой всеми многосерийке: «Не думай о секундах свысока». Точку в битве умов поставил конгресс САСШ (Североамериканские Соединённые Штаты – так в ту пору звались современные США), признав Белла изобретателем телефона. Это притом, что в Штатах был ещё один претендент – Антонио Меуччи, который безуспешно в судах пытался доказать, что первый телефон он продемонстрировал ещё за 15 лет и до Белла, и до Илайши. 11 июня 2002 года всё тот же конгресс США признал первенство за Меуччи…
Но в рубрике «День в истории» мы не к этой дате привязываемся. 21 июня 1881 года в России провели первую городскую телефонную линию. Военные телефонами, равно как и железнодорожники, стали пользоваться гораздо раньше. В ноябре 1879 года была попытка провести первый телефонный разговор между Петербургом и Малой Вишерой на расстоянии в 160 км. Но она была полууспешной. Большую часть диалога абоненты пропустили из-за хрипов, разного шуршания, оглушающего гула «из бочки». Через месяц связь между Новгородом и станцией Крестцы (80 км) получилась более удачной. Железнодорожникам удалось понять друг друга. После этого телефония встала на службу госучреждениям. Но вернёмся к первой частной линии в России, которая заработала 21 июня 1881 года. Дело было не в северной столице и не в Первопрестольной, а в Нижнем Новгороде. Купеческая столица России не меньше, а может быть и больше нуждалась в таком виде связи. Её протяжённость – 1547 метров, и соединяла она на первых порах квартиры директоров-распорядителей пароходного общества «Дружина» с Георгиевской пристанью на Волге.
Через год частных телефонных абонентов в России было 246. Спустя четыре года в Питере насчитывалось 1105 абонентов, в Москве – 707, в Варшаве – 548, в Одессе – 541, в Риге – 406. К слову, лицензию на телефонию в России первоначально имела фирма «Белл». Но с началом XX века российские власти договор с американским монополистом продлевать отказались. Желающих занять его место было предостаточно. Итог – цена платы за телефонные разговоры рухнула вдвое.
Телефон в Тирасполь пришёл сравнительно поздно. А вот в Бендерах телефонная станция появилась ранее. И там и там телефонизацией занималась питерская техническая контора под руководством Эмиля Филипповича Шиллера. Ему персонально приходилось обивать пороги и в Бендерах, и в Тирасполе, и в Кишинёве, и в Одессе, и в Херсоне.
Не будем забывать, что два самых крупных города нынешней ПМР располагались в двух разных губерниях.
Днём рождения тираспольского телефона следует считать 27 ноября 1907 года, когда за подписью начальника губернского главного управления почт и телеграфов к чертежам и схемам Шиллера был прикреплён лист, на котором было начертано: «Настоящий технический проект за сделанными в нём красными чернилами дополнениями и помещёнными в нём условиями пользования утверждены». История телефонизации нашей республики, как, впрочем, и развития почтовой и телеграфной связи, а затем и радио, заслуживает отдельного рассказа.
Кирилл Нефёдов.
Фото: http://www.darfix.ru
Газета №112 (7738) от 21 июня 2025 г.