25 января
С гитарой, словно нимбом
Есть имена и голоса, про которые говорят: в них запечатлелась эпоха. А можно по-другому: они сделали эпоху такой, какой она была… К звёздам первой величины несомненно принадлежит Владимир Высоцкий – сегодня ему исполнилось бы восемьдесят семь.
В 70-е и 80-е голос Высоцкого звучал едва ли не из каждого окна. Его слушала интеллигенция, его слушал рабочий люд. Случайность? Или попадание в народную душу, интуитивно распознанный культурный код? И тут стоит задуматься: почему Высоцкий с его, временами, почти блатным жаргоном, общедоступностью, мнимо обывательской точкой зрения сумел попасть в первый эшелон? Стать знаменем.
Конечно, всегда можно сказать, что таков запрос «снизу». А как же воспитание вкуса, идейность, политическая грамотность? Но в том-то и дело, что «шансонье Всея Руси» вульгарным, асоциальным никогда не был. Понятным, близким – да. Но не ресторанным запевалой. Всё же не следует забывать, что за плечами Владимира Семёновича были годы учёбы в Школе-студии МХАТ. Он – артист театра и кино. Да какой! Как не вспомнить стальной характер Жеглова из «Места встречи…» или Гамлета в его интерпретации. А были роли подпольщиков, фронтовиков…
Актёру свойственно перевоплощаться. Но в Высоцком, кажется, находили другое. Его самого! И действительно, чем больше он был собой, тем крепче врезался в память.
Вот и с музыкой Высоцкого так. Чем она проще, ближе к оригиналу, тем ярче. Автор этих строк, как и многие, в детстве слушал пластинку с Высоцким в сопровождении ансамбля «Мелодия» (1974 г.), выпущенную огромным тиражом. Там знаменитые вещи Владимира Семёновича давали в аранжировке, очень какой-то не вяжущейся с ним, чересчур прилизанной, гладкой. Ребёнку, не слишком разборчивому слушателю, такое, конечно, могло понравиться. А что? Живенько, музыкально. Но не обманешь знатоков. Настоящие почитатели таланта больше всего ценили пение под аккомпанемент всего одного музыкального инструмента – гитары.
Но и без неё, думается, Высоцкий не пропадёт. Его харизма, его голос, мужественный, с хрипотцой, отпечатались в сознании миллионов. Он, и никто другой, одолел «Вертикаль» (1967 г.). Поднялся в поэтическую гору. В печатном (текстуальном) варианте – не то. Что-то уходит. Только оригинал! Авторское. Да и цитируя, ловишь себя на мысли, как много дидактического пафоса («Парня в горы тяни – рискни!»). Или совсем уж легковесное: «Если вы в своей квартире, лягте на пол, три-четыре!». Всё оттого, что ты – не он.
«О златоустом блатаре рыдай, Россия! // Какое время на дворе – таков мессия!» – напишет Андрей Вознесенский, когда не станет Володи.
Время… Если говорить об эпохе, неразрывно связанной с Высоцким, таковая ушла безвозвратно. Но его мысли, чувства до сих пор актуальны. Разве «Жираф», которому видней, не про нас? И разве «Кони привередливые» потеряли надрыв, стали менее экзистенциальными?
Потому его песни не перестают звучать в маршрутках по дороге на работу. Иногда, к сожалению, в чужом исполнении. А впрочем, если это поможет выполнить перевод с языка 70-х на язык 2025-го – пожалуйста! Кто-то из молодых невольных слушателей заинтересуется. Откроет. В обработке же ныне идёт и Виктор Цой.
Владимир Семёнович прорвётся, ничего страшного. Повлиял на советских бардов, примерно как Стругацкие на школу отечественной фантастики, повлияет ещё на кого-то. Он и теперь остаётся неудобным, неуёмным, таким же – с гитарой, словно нимбом над головой.
Валентин ГРЮННЕР.
Фото из открытых источников.