Совсем недавно моя дочь освоила ножницы. Она прониклась к ним особой любовью и сейчас при любой возможности оттачивает свое мастерство.
В ход идет все, что можно отрезать, порезать, покромсать.
Поначалу это были листы бумаги, картон, квитанции по оплате коммунальных услуг, но спустя некоторое время дочура поняла, что ее творческий потенциал зашел в тупик и нуждается в кардинальных изменениях, поэтому гордо провозгласила себя «алихмяхером», что в переводе с ее языка означает: «Парикмахер – и не надо мне перечить! Я лучше знаю, как вам красиво». И принялась за дело. В течение одного вечера все длинноногие куклы Барби были выстрижены под каре. «Красивые, правда?!» – с горящими глазами демонстрировала она нам очередную «жертву моды».
Мы с супругом кивали головой, пожимали плечами, как говорится, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. На следующий день она вымывала шампунем остатки их искусственной шевелюры, устроив небольшой потоп в ванной. Затем расчесывала, делала проборы, хвосты и косички. Мы с умилением любовались нашим маленьким стилистом и радовались мирному течению событий, поскольку моя тесная дружба с ножницами в детстве имела иные последствия. Я испортила платье, которое мама с большим трудом купила на отоваривании. Мне было стыдно и страшно одновременно.
Я мечтала только об одном – побыстрее научиться держать иголку с ниткой в руках, чтобы зашить «неудачный опыт». Но в итоге зашивала мама со словами: «Теперь так и будешь ходить». Так и ходила. В красивом зеленом платье «с меткой» на его подоле.
Вещи, занавески пока не интересуют моего «алихмяхера». Очень надеюсь, и не заинтересуют. А вот нестриженные куклы потихоньку заканчиваются. К тому же она освоила еще одну технику – под ноль, или как она сама отметила, ее куклы стали практически похожи на деда, который является поклонником уж очень коротких стрижек. Вид лысоголовых кукол ее расстроил, а мой отказ купить новых активировал оба полушария, и она с энтузиазмом принялась приклеивать пластилином состриженные волосы обратно на кукольные черепушки. Теперь в ее «салоне красоты» восседают франкенштейновские барби и лолы. Зрелище не для слабонервных.
И вроде уже пора остепениться и переключиться на более мирный вид деятельности, например, вышивание крестиком (шутка), как внимание ребенка привлек внешний вид отца, а именно: растительность на его груди, что вызвало некую обеспокоенность в семье. И вот почему. Дочка на полном серьезе предложила любимому папулечке стать еще привлекательнее. Давай, говорит, сердечко на груди выстригу у тебя. Муж замотал головой, мол, мне очень приятна твоя забота обо мне, дочь, но позволь оставить все как есть. Консерватор, короче. Маленькая хитруля попыталась парировать, приводила аргументы в пользу стрижки и нового образа, но отец был непреклонен. Тогда, надув губки, «алихмяхер» Екатерина, не сдержавшись, выдала секрет: «Всё равно постригу, когда ты уснешь». Теперь наш папа спит чутко и с одним открытым глазом, чтобы в случае чего вовремя среагировать на неугасаемое желание дочери делать всё и всех вокруг красивыми, а значит и счастливыми. Только мы, взрослые, ну никак этого не понимаем!
Инна Якименко.