Простой вопрос: «Верите ли вы в прогресс?». Если вы ответили «да» или «нет», то лишь подтвердили, что принимаете правила игры. Продолжаем беседовать. Но вопрос-то был с подвохом. Ключевое слово – «вера». В сущности, в прогресс верить нельзя. Его влияние должно быть очевидным, довлеющим, и именно этим прогресс отличается от объекта религиозной веры. Иными словами, в «вере» не было бы нужды, будь прогресс чем-то не вызывающим сомнений. Но это, как мы понимаем, не так.
Разберемся: что мы понимаем под «прогрессом»? Если речь идет только о технических новшествах, всяческих айфонах и айпадах, то да, тут никаких проблем нет. Раньше всего этого не было. Но можно ли воспринимать прогресс технический вне связи с улучшением нравственного облика человека? Скажем, назовете ли вы «прогрессивной» вторую мировую войну по сравнению с первой только потому, что в ней применялась более совершенная техника? Ответ очевиден. Прогресс предполагает комплексный подход, улучшение всестороннее либо, по крайней мере, развитие, совершенствование отдельных сфер не в ущерб другим.
Беда в том, что именно этого не происходит. Появление каких-то возможностей неизбежно сопровождается новыми рисками. Это касается не только современных видов вооружения, но и достижений в области генной инженерии, того же Интернета. С помощью последнего гораздо удобнее распространять некоторые человеконенавистнические идеи, влиять на умы подрастающего поколения. Таким образом, всегда или почти всегда возле слова «прогресс» рядом с «плюсом» мы должны будем поставить и «минус». Те же смартфоны позволяют детям общаться, организовывать свой досуг (играть в компьютерные игры), находить нужные сведения по школьной программе, но они же становятся причиной «клипового мышления», поверхностного восприятия информации, нелюбви к чтению, неспособности воспринимать большие тексты…
В письме Василию Розанову философ Константин Леонтьев отмечал (1891 г.): «Мирные изобретения (телефоны, железные дороги) в тысячу раз вреднее изобретений боевой техники. Последние убивают много отдельных людей, первые убивают шаг за шагом всю живую органическую жизнь на земле. Поэзию, религию, обособление государства и быта…».
В самом деле, не ведет ли «прогресс» к коренному видоизменению жизни на планете Земля? Процесс этот, как минимум, вызывает небезосновательные опасения. И, скажите, почему при этом нам хочется «верить в прогресс», надеяться на него (то есть на себя, на коллективный разум человечества), скажем прямо, едва ли не в большей степени, чем на Бога?
Почему, повторю, мы так верим в себя, учитывая, что каждый раз на новом историческом витке человечество обнаруживает: а) собственный звериный оскал и б) бессилие перед общими вызовами и угрозами. В данном контексте вспоминается капсула времени, заложенная в трибуну на Тираспольской площади в 1967 году, в которой содержалось послание потомкам. Представляя себе далекий, как тогда казалось, XXI век, советские люди были уверены, что общество совершит революционный скачок в развитии. Читаем: «Вы, наверное, уничтожили всех болезнетворных микробов и вирусов, известных на Земле, а теперь живете долго, не старея и не болея». Согласитесь, всё это сегодня звучит в высшей степени наивно, особенно в контексте пандемии коронавируса.
Преподобный Амвросий Оптинский пишет: «…Неправда, что на земле человечество постоянно совершенствуется. Прогресс или улучшение есть только во внешних человеческих делах, в удобствах жизни. Например, мы пользуемся железными дорогами и телеграфом; выкапывается каменный уголь, который скрывался в недрах земли. В христианско-нравственном же отношении всеобщего прогресса нет».
Итак, положа руку на сердце: наша вера в прогресс не более обоснованна, чем вера в инопланетян, лох-несское чудовище или снежного человека. И это именно вера, точнее – суррогат религиозной веры. Ибо, как известно, свято место пусто не бывает. Вот почему, мне кажется, вера в прогресс несвойственна людям воцерковленным, не оторванным от традиционных форм духовности.
Михаил Фернет.