В возрасте сорока шести лет ушел из жизни приднестровский фотохудожник Алексей Анатольевич Юрковский.
Алексей родился 15 марта 1975 года в Алтайском крае, Тальменском районе, станция Воронежская-Молодежная. Впоследствии семья переехала в Молдавию. Детские годы провел в с. Красногорка и затем – в Тирасполе. Учился в Тираспольской СШ №3. Окончил Одесский железнодорожный техникум. Работал на Тираспольском электроаппаратном заводе, около десяти лет – на «Молдавизолите».
Со школьных лет Алексей увлекался фотографией. Как он сам вспоминал: «Все началось с фотоаппарата «Смена-8М» и журнала «Советское фото», найденного в макулатуре…». Однако созданием фотокарточки автор никогда не ограничивался. Вот как Алексей объяснял свой интерес: «Фотография как конечный продукт мало меня интересует, красивая картинка – не то, ради чего хочется фотографировать…Фотография – не цель, а, скорее, путь и метод к пониманию феномена времени… Фотоаппарат – лишь техническое средство, позволяющее мне выразить и передать личные ощущения и впечатления».
Алексей Юрковский подготовил три персональные фотовыставки. Первая, «Простые истории», увидела свет в 2009 году, в 2012-м была подготовлена экспозиция «Впечатления», в 2015-м – «Приднестровье: страна и люди» – подлинный эпос о родном крае и любимом Тирасполе.
На протяжении десяти лет Алексей являлся членом союза фотохудожников Приднестровья. За эти годы вместе с коллегами-фотографами много путешествовал по Приднестровью, создал серию прекрасных работ, посвященных приднестровским селам. В Тирасполе его часто можно было видеть на велосипеде и с фотоаппаратом в центральной части города (Алексей фотографировал тираспольчан, завсегдатаев старых двориков, создал цикл «Покровская улица»).
Его излюбленный жанр – репортажный портрет. Живые люди с конкретными жизненными историями, судьбами всегда находились в центре внимания фотохудожника. Все фотографии Юрковского отличаются филигранностью исполнения. Все они, несомненно, достойны пополнить золотой фонд приднестровской фотолетописи (с работами можно ознакомиться на персональном сайте – https://sunburst.jimdofree.com/).
Можно с уверенностью сказать, что спустя сто-двести лет документальные образы, созданные Алексеем, будут восприниматься потомками с тем же восторгом, с каким мы сегодня приподымаем завесу истории ХIХ – начала ХХ веков. Облик приднестровцев, наших современников, сохранится благодаря фотографу Юрковскому. Но Алексей сделал больше: он сумел рассказать о внутреннем мире своих героев, вложить в каждый снимок частичку собственной души.
Трудно в Тирасполе найти фотографа, который не слышал бы об Алексее. Его фотографии печатались и в «Приднестровье», появлялись на страницах изданий союза фотохудожников. Тем не менее Алексей не был избалован вниманием широкой аудитории, не стремился к легкой популярности, не участвовал в околофотографических дебатах в соцсетях, вообще скептически относился к повальному увлечению современными технологиями, часто цитировал Егора Летова: «Пластмассовый мир победил».
В последнее время Алексей увлекся молдавской народной культурой, покупал на развалах полотенца ручной работы, глиняную посуду, книги молдавских писателей, народные сказки. Собственными силами собрал ткацкий станок, на котором ткал элементы традиционной одежды. Ряд материалов о его уникальном подходе, глубоком интересе к молдавской культуре опубликовала газета «Адевэрул нистрян». Не зная молдавского, он учил язык по словарям, переводил песни.
Алексей глубоко сопереживал непростой судьбе сельского человека. Испытывал тягу ко всему настоящему: начиная от настоящих, искренних человеческих чувств и вплоть до натуральных, природных материалов. Всеми силами он старался сохранить воспоминания о Советской Молдавии. Друзья всегда будут помнить вечера у керосиновой лампы, советско-китайский термос со стеклянной колбой, неизменный спутник Алексея в турпоходах.
Алексей отличался редким трудолюбием, с удовольствием ухаживал за приусадебным участком, славился золотыми руками. Сам смастерил и установил на туристскую каркасную байдарку парус, под которым ходил по Днестру.
Многие жители прибрежных сел наверняка помнят парус Юрковского, его лодку, скользившую по водной глади. Некоторым он дарил впоследствии свои фотографии, бывал в гостях.
Алексей умел найти общий язык со всеми. Не нашел он его только с коронавирусом. Так случилось, что из жизни Юрковский ушел вслед за своим любимым артистом богоискателем Петром Мамоновым, чью жизнь также унесла пандемия.
Николай Феч.