Непреклонный, спорящий. Как и все неординарные люди, непростой собеседник. Да что уж там – порой колючий. Заготовленные заранее вопросы для интервью с ним в одночасье летят в тартарары. Кажутся нелепыми. Он – человек, непохожий ни на одного из моих прежних героев.
Любит и просит, чтобы к нему обращались по имени и «на ты». Не может пройти мимо животного, которое нуждается в помощи. Верит в Бога. Играючи цитирует великих, читает по памяти стихи любимых поэтов. Постоянно что-то изобретает. Ночами тоже. И вообще спит мало. Экономит время для дел. Вот такой колоритный портрет вырисовывается. Накануне Дня изобретателя и рационализатора я встретилась с научно-техническим руководителем экспедиционных проектов российского путешественника Федора Конюхова, ученым-изобретателем, профессором, академиком, гидронавтом Флорианом Шестаченко. Но этот материал о нем не только как об изобретателе. Не столько. Больше – о человеке.
– Изобретатель – такая профессия, что помимо знаний нужен определенный склад ума.
– Я с трех лет занимаюсь тем, чем занимаюсь. Первую книжку прочел в три года, не зная азбуки. 45-й год, окончание войны, Бендеры. Мама пришла с рынка и принесла книгу Киплинга про Маугли. Продала свое платье и купила книгу. Я сел к ней на колени, и она стала читать. Я смотрю в книгу и прошу: «Медленнее». Мама начала читать по слогам. Уставшая, голодная, нас пятеро детей у нее было. Пошла отдыхать, а я взял книгу. И все стало складываться: слова, фразы. А еще с трех лет у меня всегда были полные карманы коробочек с бабочками и жучками всякими.
– И все же, какими бы ни были способности, без образования никуда…
– Я любил ходить в книжный магазин, а до прилавка не доставал. Продавец меня спрашивала: «Флорочка, тебе какую книгу?». И мне на заказ привозили издания – о путешествиях, по науке, по биологии. Я посещал вторую железнодорожную школу на углу академика Федорова и Московской в Бендерах. Учился так себе. Никогда ничего не учил. Писала за меня мама. Учитель говорила: «Флорочка, это ведь не ты писал…». Я соглашался: «Не я. Мама. А что, плохо написала?». И тут же рассказывал ей про бабочку, которую нашел. Показывал коллекцию птичьих яиц.
– Эти увлечения перекочевали со школьных времен во взрослую жизнь?
– Сначала я поступал в Кишинев на биолога, но «завалил» немецкий. Немецкий ненавидел. Я – дитя войны, меня мама родила в воронке от авиабомбы…
Флориан Александрович замолкает, пытаясь сдержать эмоции, нахлынувшие на него. Я понимаю, что моему собеседнику непросто вспоминать события тех лет, спешу сменить тему.
– А почему – Флориан? Это молдавское имя, или я ошибаюсь?
– Это простое русское слово, сложенное из двух. Флор и Лавр – святые, которые любили лошадей.
– И все же высшее образование Вами получено было, и знаю, что не одно.
– Я считаю, что лучше один раз показать. Вот смотрите… Каждый диплом – профессия.
Флориан Александрович раскладывает прямо на полу дипломы, аттестаты, всевозможные документы об образовании, о присвоении ему званий. Уже через пять минут свободного пространства не остается. Здесь и диплом академика, и кандидата технических наук, и доцента инженерной графики. И аттестат профессора академии туризма. И удостоверение гражданина мира, и спорсмена-подводника, и гидронавта-исследователя, и журналиста. Тракториста, сельского механизатора. Здесь же корочка оперативно-спасательной службы МВД…
– Покорение океана, стихии, испытание себя – назревает вопрос смелости…
– Я расскажу Вам о смелости. У меня сотня профессий. Поставил цель – получи удостоверение. Так уж странно этот мир устроен. Наверняка у Вас возникнет вопрос: какая из всех этих профессий для меня самая-самая? Их две. Я летал на ракетоносцах. И я исследовал глубины океана. Нет профессии страшнее водолаза-глубоководника. Всегда – по лезвию бритвы. А смелость есть, когда есть воля.
– Мы живем в социуме и, так или иначе, ощущаем свою непохожесть в чем-то на других. Как Вам с Вашей инакостью?
– Я живу вне социума. Вне. Абсолютно. Я спасатель и только помогаю людям. Многие мужчины качают мышцы. Я всю жизнь «качаю» мозги.
Отвечая на вопросы о смысле жизни, Флориан Александрович цитирует слова из «Завещания сыну» Киплинга. Говорит, в этом произведении есть ответы на миллион вопросов. Считает, что за человека должны говорить в первую очередь его дела. В свое время он разработал и провел испытания шагающего болотохода для освоения Сибири. Изобрел многоцелевой катамаран-платформу, подводный аквамобиль, электротягач с тележкой-трансформером, веломобиль, двухместное транспортное средство для инвалидов. Последние годы живет в любимых Бендерах, и все изобретения проектирует и внедряет в жизнь на деньги из своей скромной пенсии. Не хочет ни медалей, ни знаков, ни грамот. Нуждается в ином. В собственной лаборатории научно-технического творчества, чтобы можно было заниматься изобретениями. Говорит, на базе лаборатории работал бы и с детьми. Сюда бы приезжали российские ученые с мастер-классами. Приглашал бы интересных молодежи людей, таких, как, например, Сергей Малоземов, ведущий телепрограммы «Чудо техники» на НТВ. И Приднестровье растило бы своих Ладыгиных, Ломоносовых, Можайских.
Татьяна Астахова-Синхани.